Светлые ведьмы не враждуют с тёмными, лишь тихо недолюбливают друг друга. Зачастую приходится сталкиваться и объединяться ради достижения общих целей. Как не смотри на них, вроде ничего особенного нет. Бороться с врагами, в отличие от нас, не всегда способны. Они больше пользуются бытовой магией; как и мы, могут колдовать над травами, зельями, настойками и лечить раненных, несмотря на их происхождение и расу. Белые ведьмы могут создавать амулеты, в то время как мы их просто заговариваем и имеем такой же результат, как и они.
— Вот ваша мазь, с вас двадцать пять золотых, — посмотрев на цену товара и взвесив его вес, сообщила молодому оборотню, который с подозрением смотрел на меня, явно ожидая подвоха.
— Что-то не так? — вежливо интересуюсь после затянувшейся тишины в ответ. Неужели думал, что я его обману? Какой наивный…
— Всё в порядке, задумался, — незамедлительно последовал ответ. Мазь он забрал и в эту же руку вложил назначенную за неё сумму, после чего, пожелав доброго дня, удалился из лавки.
— Чего это с ним? — удивлённо спросил второй посетитель, смотря в уже закрытую дверь после альфы.
— Не знаю… — задумчиво ответила я, тоже смотря в ту же сторону, но заботило меня вовсе не сказанное оборотнем. Когда он повернулся ко мне спиной, за ним была странная чёрная аура, словно призрак не оставляет в покое этого парня. Б-р-р. Прям мурашки по коже.
— А вы ведьма? — вдруг подозрительно поинтересовался человек у меня, выразительно глянув на мои волосы.
— Такими темпами я свои волосы скоро перекрашу, а то так скоро на костёр из-за них попаду, если внезапно объявится инквизитор, — фыркнула в ответ, подцепил алую прядь. — Вот ни разу на моей памяти не видела ведьм с такими яркими волосами, а меня постоянно к ним причисляют. Прям обидно… — сморщив обиженную моську, говорила я, пробивая на жалость этого человека.
Всё-таки безопасность превыше всего. Никогда нельзя быть уверенным на все сто процентов, что перед тобой не стоит самый настоящий охотник на ведьм или знакомый этих самых инквизиторов.
— Да вот и я сначала подумал, что вы ведьма из-за ваших волос и глаз, но чересчур яркий цвет никак не вяжется с увиденными мной ведьмами. Этот народ очень гордый. Даже когда горят на столбе, делают всё, чтобы не закричать от боли на радость победившему врагу. Вы хоть раз видели процесс сожжения ведьмы? — и такой внимательный взгляд на меня. Он ждал ответа, а я поморщилась от неприятных воспоминаний.
— Я предпочитаю не являться на подобные… хм… Мероприятия. Не люблю крики и лица, искажённые болью. А сам факт, что я, лекарь, стояла и смотрела, как умирает живое существо, пусть и ведьма, вызывает во мне неприязнь к себе. Все знают, какие на самом деле лекари мягкосердечные. Мы не можем спокойно смотреть, как кого-то покидает жизнь… Противно, неприятно, больно… — я замолчала, вспоминая тот самый злополучный день, когда моя подруга в детстве спасла мне жизнь при побеге из леса и сама попалась в лапы инквизитора, а я не смогла ничего с этим сделать. До сих пор чувствую свою вину, а мой брат не только не пустил меня спасать её, но и заставил смотреть, как она корчится от боли, пылая в ярком огне.
— Госпожа, — уже в который раз меня позвал человек, приводя в себя.
— Ой, простите, — пробормотала, потерев виски. — Что вы хотите купить в нашей лавке?
— Мне нужна омела и волчий аконит, — улыбнувшись как хищник, сообщил он мне. — И да, не помешает ещё и кипыш-трава, — назвал он растение, в котором содержится смертельный для ведьм яд. Нам даже в руках сложно держать это растение. Проверить меня решил, инквизитор? Ну, так обломись!
— Сейчас будет, — иногда я благодарна всем издевательствам своего брата. Ведь именно из-за него я научилась контролировать свои эмоции на лице, но иногда это не всегда получается.
Несколько лет мне пришлось провести в специальной академии, где обучают привыкать к боли и получать от неё наслаждение. Конечно, я не стала мазохистской на все сто процентов, но на семьдесят процентов так точно… Однако эта особенность мне сейчас не пригодится, ведь я уже давно привыкла работать с опасными для жизни растениями и прекрасно знаю, как правильно их брать и при этом не вызывать подозрений.
— Так вы охотник, — с улыбкой понятливо протянула вслух, а после развернулась и, взяв мешочек, положила нужные травы так, чтобы он специально увидел, как я их трогаю. — Вам сколько веточек?
— Пока что хватит по одной… И да, вы, возможно, обидели очень сильного оборотня, которого я выслеживаю.
— Оборотня? — сделала вид, что удивилась. — Разве они не живут в лесах в обличии волка? Их в городе, кажется, вообще не бывает. Ведьмы сейчас из-за появившихся инквизиторов тоже предпочитают жить где-нибудь на болотах или в лесах, чтобы их не нашли. Можно у вас кое-что спросить? — стирая улыбку с лица, серьёзным тоном спрашиваю у нахмурившегося мужчины. — Почему все охотники убивают ведьм всех подряд? И ещё… Почему вы в таком раннем возрасте подались в охотники на таких опасных существ?