Проклятая весна полностью

Казалось, что их тени прошлого до сих пор сидят во дворе в молчаливом ожидании. Коллин была в ужасе – это ведь незаконно. Она завела машину, а Энид даже не вздрогнула.

Наконец Джун Милхаузер вышла из дома.

Как-то раз они вместе с мамой видели ее в супермаркете. Энид, которой исполнилось то ли пять, то ли шесть лет, не могла отвести взгляда: левый глаз Джун Милхаузер был светло-голубым, а правый – практически черным, будто бы поглощающим свет.

«Почему у нее разноцветные глаза?».

«Понятия не имею», – ответила тогда мама, и без того раздраженная вечными вопросами Энид.

«Ну почему?».

«Потому что она помогает вывести плод».

«Она садовница?».

Мама вздохнула.

«Не этот плод, милая».

И вот десять лет спустя они сами пришли к Джун Милхаузер.

– Вперед, – наконец скомандовала Энид, будто ей требовалось увидеть этот дом собственными глазами, чтобы наконец решиться.

Любопытно, помнит ли Энид свой невинный детский интерес – и ту дрожь, которая звучала в ее голосе, когда она сама была испуганной пятнадцатилетней девочкой? Может, она тоже перебирала воспоминания, пока ждала возвращения Марлы.

До них доносились запахи моря и крики чаек.

Коллин шагнула к Энид в дальний угол веранды.

Ей следовало пойти с Марлой. Она ее мать, в конце концов.

– Юджин не знает? – тихо спросила Коллин.

– Он считает, что этот придурок женится на ней.

– А он женится?

– Какая разница? Я не позволю ей разрушить свою жизнь, – Энид скрестила руки и поковыряла носком сапога дощатый пол. – О, он будет в ярости. Его маленького внучка Сандерсона смыли в унитаз. – Она горько рассмеялась.

– Где ты нашла деньги? – Коллин успела увидеть новенькие купюры в руках Джун Милхаузер, прежде чем та впустила в дом Марлу.

– У Мерла. Где их еще взять? – Энид вздохнула. – Он отсылает мальчишку обратно на север, так что они больше не увидятся.

Коллин качала Элси на руках, стремясь унять этим свое беспокойство.

Энид погладила малышку по голове.

– Юджин отвез меня на рентген, на котором так настаивала медсестра.

Входная дверь отворилась.

Коллин потянула Карпика с качелей.

Энид протянула руки, чтобы помочь Марле, но Марла оттолкнула ее. Под глазами лежали глубокие тени.

Джун Милхаузер появилась в дверях следом. Ее волосы были уже совершенно седыми, а синий глаз казался больше коричневого, как будто она щурилась.

Дверь захлопнулась. Раздались первые аккорды фортепиано, постепенно нарастающие.

В тесном салоне пикапа разлился сладковатый запах железа.

Марла сжалась в комочек.

Коллин ждала на стоянке вместе с ней, пока Энид ходила в аптеку. Карпик дремал на заднем сиденье.

– С горячей грелкой будет легче, – пообещала Коллин.

– Мне больно. – Марла всхлипнула.

– Я понимаю, милая.

Коллин никогда и ни за что не избавилась бы от ребенка, но она знала, каково это – когда выскабливают изнутри, чтобы освободить ее от мертвого плода. Как тяжело и пусто.

Она взяла Марлу за руку.

Не удавалось вспомнить, когда она последний раз вот так к ней прикасалась.

Целую сотню лет назад вот эта пигалица была счастливой крохой, прыгающей на коленях Коллин за кухонным столом. Где сейчас та маленькая девочка?

– Прости, тетя Коллин, – сказала Марла.

– За что ты извиняешься?

– Тебе пришлось нас возить.

По ее щекам текли слезы.

– Ох, дорогая, – вздохнула Коллин. – Не волнуйся об этом.

Марла не могла перестать рыдать.

– Жаль, что нельзя… – она всхлипнула, – отдать его тебе.

– И обо мне не волнуйся. – Коллин вытерла глаза Марлы рукавом. – Главное – выздоравливай. Договорились?

Марла кивнула.

– Везет тебе. – Она шмыгнула носом. – Дядя Рич тебя любит. Правда любит, а не только болтает. Ему важно, чтобы ты была счастлива.

– Когда-нибудь ты найдешь того, кто будет заботиться о тебе. Обязательно. Просто подожди.

– Не найду. – Марла спрятала в ладонях лицо. – Никто меня больше не полюбит.

– Что ты. Это не так. – Коллин погладила Марлу по плечу. – Я тоже так думала, пока мы с Ричем не познакомились.

– А ты?.. – Марла скривилась, плотно сжала колени и обняла ладонями бедра, пока приступ не отступил.

– Нет, – сказала Коллин. – У меня не было ни одной беременности, которой бы я не хотела. Но это совсем другое, малышка. Я намного тебя старше. Твое время еще придет.

– Откуда тебе знать?

– Просто знаю. Я знаю тебя всю твою жизнь, с того момента, когда ты еще была крошечным комочком в животе твоей мамы. Ты умная, добрая и очень красивая. – Коллин поправила светлую челку Марлы. – Ты будешь жить так, как сама захочешь. И если захочешь детей – они у тебя будут. Я обещаю, – на ее глаза навернулись слезы. Ох, хотелось бы, чтобы так и случилось. – Позже, когда ты подрастешь. Хорошо?

Марла опустила голову и кивнула.

Из аптеки вернулась Энид.

Марла обхватила себя руками.

Энид открыла дверь пикапа и уселась рядом с Карпиком вместе с пакетом обезболивающих средств и жвачкой трех разных вкусов для проснувшего племянника.

– Не ешь все сразу, – строго наказала она. – Иначе у тебя в животе появится огромный ком и придется тоже вести тебя к врачу.