Я никому не рассказывала о моих встречах с Доменико – ни родителям, ни моим школьным подружкам. Ведь почти ни у кого из них еще нет своего парня.
После каждой встречи с Доменико, возвращаясь домой, я включала радио. Ловила станции, на которых передавали песни про любовь, и им подпевала. Мама говорила, что я веду себя как дурочка, но я все равно пела. Пела и воображала себе, каким оно будет, мое свадебное платье.
Оно будет у меня все шелковое и длинное-предлинное. А сзади на нем будут вышиты три розочки. И еще у моего платья обязательно будет белый шлейф – длинный-предлинный и мягкий, подколотый фермуаром[8]. А вот никакой фаты у меня не будет. Зачем она мне? Ведь я и так маленькая. Вместо фаты у меня будет венок из шелковых розочек. А волосы я завивать не стану.
Я пою под музыку, мечтаю и думаю о том, что мне говорил Доменико. Как же это хорошо – быть тринадцатилетней!
–
Сегодня я встретилась с Доменико, но больше я с ним гулять не хочу. Не хочу его больше видеть. Он меня поджидал около школы после уроков. Мы встретились, и он попросил меня съездить вместе с ним за город. Я была так счастлива! Скоро настанет настоящая весна. А когда светит солнце – это же так здорово!
– Ладно, но только на полчаса, не больше, а то меня дома ждет мама. Я обещала ей помочь готовить ужин, – сразу же ответила я.
– Полчаса так полчаса: нам хватит, – сказал он, и ничего плохого я не заподозрила.
И села к нему в машину.
Но я-то знаю, зачем он хочет отвезти меня за город – чтобы там меня поцеловать. Ведь жених и невеста всегда целуются. Да мне и самой тоже хочется.
Но вот когда Доменико остановил машину, я увидела, что здесь мы не одни. Там был и его друг Доменико Яннелло – тот самый, которого я видела в день, когда ходила за продуктами для торта. И еще другие парни.
Едва меня увидев, они принялись хохотать. Хохотать – и корчить страшные рожи. Они только смеялись, но ничего не говорили. И спускали с себя штаны.
А вокруг никого больше не было – одни только оливковые деревья и земля. Земля и оливы. А наверху – небо. И ничего больше. Они расстегивали штаны и вытаскивали оттуда свои штуки. Свои члены. Свои хреновины. До этого я никогда их еще так не называла. Я испугалась и закричала. Как я ни пыталась отвести взгляд, но они были повсюду.
Машина Доменико, его зеленый «Фиат Y-10», стояла в чистом поле, под оливой. Парни выстроились передо мной в ряд. Я жалась около машины и не могла ступить ни шага. А сердце бешено колотилось.
Они хотели, чтобы я у них пососала. Намекали на это жестами. Подманивали меня к себе пальцами.
И все время хохотали.
И тогда я снова села в машину. Села – и не могла пошевелиться. Не могла сказать ни слова. Мне стало страшно. Как же страшно мне тогда стало! Где я сейчас, в каком месте? И куда мне теперь деваться?
– Помогите! – крикнула я. И еще раз. И еще. – Помогите! Помогите мне!
Вот тогда-то они перепугались и перестали ржать. Натянули свои штаны. Но подойти ко мне они все-таки не решались. Пока они разговаривали между собой, я смотрела на них во все глаза и сидела в машине как приклеенная.
