— Вечно ты попадаешь в такие передряги, Дэнни — сказала Триша, взяла платок, и подошла к нему. Детектив выплюнул окурок докуренной сигареты. Парой нежных и ласковых движений Триша стёрла с его лица кровь и осмотрела раны. Глаза её были полны жалости.
— Иногда так получается. А так вполне выпутывался из передряг.
— Но в этот раз всё наоборот так? — сказала Триша, — почему ты так себя не бережёшь?
— Потому что смысла больше нет, себя беречь.
— Почему? — с болью в голосе спросила Триша.
— Потому что тебя больше нет — сказал Даниель мертвым голосом. Триша смотрела на него, не говоря ни слова. Она потянулась к нему рукой, и почти прикоснулась к лицу, как дверь подвала отворилась, и видения домика смело как пыль. И перед глазами снова встал каменный пол и кирпичные стены подвала. Внутрь вошёл странного вида молодой человек с длинными волосами, в плаще, и сам господин Игараши. Из-за темноты в подвале и обильного света сверху нельзя было разглядеть его лица. После чего они посмотрели на Даниеля, и парень начал говорить:
— Это будет материалом для «Законника»?
— Да, Пабло. Я хотел бы использовать его. Только мы дождёмся появление его подруги, и после начнём делать скульптуры.
— Хорошо. Материал мне нравится — ответил Пабло и подошёл к Даниелю, взял в руки сантиметр, и стал снимать с него мерки. Пощупал кожу, сделал пару заметок. Детектив краем глаза попытался осмотреть человека. Из-за длинных волос и темноты нельзя было тщательно разглядеть детали его лица. Острый подбородок, впалые щеки. Лицо было треугольной формы. Задумчивый взгляд. Кожа его рук была невероятно гладкой. Словно она постоянно контактировала с глицерином или парафином. Двигался он ловко, словно танцор. Замер головы, туловища. Легкое движение в сторону, замер бёдер, икр, ступней.
— У вас идеальные пропорции, м-р Къёрсед. Не люблю работать с некрасивыми телами — сказал Пабло.
— А кем же вы работаете, посмеюсь спросить?
— Я думаю, перед смертью вы имеете на это право. Я скульптор — после ответа Пабло направился к выходу из подвала. Выключив свет, и закрыв дверь, скульптор снова погрузил подвал в темноту.
Внутри бара было мало людей, и за столиками сидели азиаты в костюмах. Они вели себя вызывающе: громко разговаривая, смеялись на весь зал, хамили остальным. Бармену это не нравилось: они разгоняли остальных клиентов, но нарываться на бандитов ему не хотелось. Дверь открылась, и в бар вошёл молодой парень в атласном костюме черного цвета. Под пиджаком была белая рубашка. У него было овальное лицо с симметричными чертами. С первого взгляда он напоминал британца. На глазах были очки в черной оправе с серебряной окантовкой. На шее красовалась татуировка римской цифры «II». Он подошёл к бармену, и тот приветственно протянул ему руку.
— Здравствуйте, м-р Йанг — с улыбкой сказал Бармен и пожал руку парню — кого ищешь? Знаю, что из тебя алкоголик такой же, как из меня честный торгаш.
— Ты не видел здесь Эдварда Карнби, или Даниеля Экстона? — спросил парень, и было видно, что бармен зажался, смотря на якудз.
— Их здесь давно не было, Джейк.
— Ищешь детектива, гайдзин? — на ломанном английском спросил якудза. Они целой толпой заполняли треть зала.
— Да, я искал именно его.
— Через пару дней встретишь его на кладбище! Будет знать, как нашему господину переходить дорогу!
— Хм, спасибо за информацию — без тени эмоций ответил Джейк, и вышел из бара. Он подошёл к своему черному BMW V, и сел в салон машины. Открыв приборную панель, он включил сенсорный экран, и нажал на вызов.
— Добрый день, Второй. Я вас слушаю.
— Прошу разрешение на чистку.
— У вас осталась три разрешения на чистку по собственной инициативе. Вы используете разрешение?
— Да, использую.
— Цель, время зачистки, и приблизительное время для прибытия уборочной команды.
— Особняк Татсумару Игараши, время зачистки тридцать — сорок пять минут. Время прибытия команды — через два часа.
— Принято. Разблокировка оружейного ящика в вашем автомобиле. Будьте осторожны, Второй.
— Спасибо. До связи — закончил разговор Джейк, и завёл мотор машины. Тот зарычал, и дернул машину с места. По пути он вспомнил тот день, когда Даниель подарил ему шанс на жизнь.
