— Зачем тебе девушки? — лениво поинтересовался император, делая глоток тёмного вина.
Он уже знал ответ, но просто любопытно было услышать, что скажет его младший брат.
— Я жриц Вечных, — напомнил он спокойно.
— Я прекрасно это помню, — благосклонно кивнул император, — и что?
— Я возьму их в жёны, — всё тем же спокойным голосом ответил Арахаган.
Жрицам Вечных позволялись такие вольности, как неограниченное число законных спутниц жизни. Многожёнство в этом ордене процветало.
Андор громко хмыкнул в ответ. Он отлично знал, к чему ведёт его брат. Почти все участницы этого конкурса были первенцами в семьях, а это значит, что после свадьбы статус правителя государства переходит к их супругам. Дать Арахагану такую власть Андор не мог, это было бы верхом безумия.
— А лучше я просто сделаю их своими наложница, — вскинул обе брови император, с превосходством глядя на брата.
Но делать он, конечно же, этого не собирался. Он не посвятит предателя в свои планы.
— Наследницы ведущих государств в моей полной власти, их семьи связаны по рукам и ногам и все делают то, что велю им я. Как и всегда.
На этом их разговор прервали неожиданно появившиеся во дворце представители городской стражи. Поговорить в ту ночь братьям так больше и не удалось, но Андора это устраивало. Он узнал всё, что ему было нужно, и теперь старательно прорабатывал план дальнейших действий.
1. Жениться на Яре Эжен.
2. Отплатить по всем счетам её отцу.
3. Устранить бунтующих, искоренив даже саму мысль о бунте из голов жителей.
4. Устранить братьев. Они были слишком опасны, он прекрасно помнил это ещё по тем далёким годам, когда они называли себя семьёй.
Вот, собственно, и весь план Андора Ракердона на ближайшее время. Цель намечена, и неважно, какими способами придётся её достигать. И начать он планировал с Ярославы.
Этот день выдался довольно-таки интересным. Для начала, меня не трогали до самого обеда. Приходили служанки, принесли какой-то чаёк под чудесным названием «опохмелительный», потом меня пытались накормить, но вышло у них не очень хорошо, а потом все ушли, и вернулись только лишь в полдень. И вот тогда-то стало весело.
Меня облачили в принесённое простое белое платье без каких-либо украшений, распустили мои чёрные волосы, расчесав их до красивого блеска, а потом надели на глаза плотную повязку и повели куда-то.
По дороге я серьёзно боялась обо что-нибудь удариться или споткнуться на лестнице, но служанки, видимо, своё дело знали, поэтому дошли мы без приключений. Куда именно дошли — понятия не имею, но уверена, что была в помещении не одна. Слева и справа слышались чьи-то встревоженные дыхания, шелест ткани, а ещё такое ощущение было, что с меня не сводят внимательного взгляда. Сглотнув, попыталась отогнать от себя это ощущение и просто успокоиться, ожидая дальнейшего развития событий.
За последующие несколько минут привели ещё нескольких человек, которых я даже не видела, а затем с грохотом закрылись двери, вынуждая меня вздрогнуть от неожиданности, и по пространству разнесся негромкий проникновенный голос императора:
— Леди, — начал он, замолчал, позволяя нам осознать, что обращаются сейчас к нам, и продолжил, — в свете последних событий мне пришлось значительно сократить время проведения конкурса, а потому и своё решение я объявлю всем вам прямо сейчас. Каждая из вас сейчас получит по украшению, но моей избранницей будет лишь обладательница чёрного камня.
И вот так, оставив нас невероятно нервничать, император отошёл направо. Причём ходил он специально громко, чтобы все мы слышали, и медленно двинулся влево, раздаривая, видимо, свои украшения.
Я помнила то, о чём мы говорили в домике в горах. Помнила со всей ясностью и осознанностью, но всё равно ужасно нервничала от одной только мысли о том, что он может выбрать не меня.
Это была бы мучительная смерть для моей гордости, но даже не в ней сейчас дело. Мне хотелось, чтобы этот удивительный сказочный мужчина был моим. Моим и только моим.
Потому что из всех, кого я здесь повстречала, только он в действительности был добрым и внимательным ко мне. Даже собственный отец отпустил на следующий же день и с тех пор даже письма не написал. Здесь абсолютно никому не было до меня дела, а ему было.
И вот скажите, могу ли я верить всем тем рассказам, которыми пугал меня Дарак? Тогда я верила, а сейчас… Да даже если и так, мне всё равно. Любимых нужно принимать такими, какие они есть, со всеми их недостатками и минусами. И пусть я попросту не могла успеть полюбить Андора так быстро, я искренне верила, что сумею сделать это в дальнейшем. Нужно просто больше времени.
Он приблизился неслышно, заставив меня вздрогнуть от прикосновения к моей руке. Чуть погладив, успокаивая, приподнял ладонь и собирался надеть кольцо на палец. Вздрогнув повторно, я отрицательно покачала головой. Андор замер, прямо напрягся весь ощутимо, и тогда я посчитала своим долгом пояснить ему:
— Кольцо твоего брата, — произнесла одними губами, искренне надеясь, что он меня поймёт.
