Глафира тихонечко поднялась по дубовой лестнице на второй этаж; на стук во вторую дверь справа выглянула гувернантка Изольда Жановна.
Глаша поклонилась и протянула воспитательнице блюдо с фруктами.
– Мерси буку, – улыбнулась Изольда и, схватив угощение, скрылась в кабинете, из которого послышались шум и детские крики. – Ах, сорванцы какие! – успела произнести гувернантка.
Но Глафира ее не слушала, она на цыпочках отправилась дальше по коридору, прислушиваясь к каждому звуку, раздававшемуся из-за двери. Конечно, Глаша очень рисковала, она в любой момент могла нарваться на любую служанку или на ту же Авдотью, которая могла поинтересоваться куда-то запропастившейся новой горничной. Но в другой раз попасть в дом к князю Оболенскому Глаша не сможет, потому было бы грешно не воспользоваться шансом. Еще девушку взволновал визит к князю некой «крали», как выразились девушки на кухне, и Глаше хотелось узнать, кто это такая. Она прекрасно знала, сколько полезной информации можно получить от слуг на кухне.
Утолить любопытство пришлось очень скоро. Глаша только успела прижаться к стене и прикинуться невидимкой, как дверь в конце коридора открылась и оттуда в слезах выскочила женщина. Но разглядеть ее лицо оказалось невозможно: на незнакомке был темный плащ, почти полностью скрывающий фигуру, к тому же женщина прикладывала к глазам шелковый платочек и шумно вытирала катившиеся по щекам слезы.
Вслед за ней из комнаты выбежал и сам князь Дмитрий Аркадьевич, который тихонько поглаживал гостью по плечам и успокаивающе произносил:
– Ну же, голубушка, не расстраивайтесь вы так! Ну что вы, в самом деле! Я сейчас никак не могу вам помочь в вашей просьбе! Но не убивайтесь вы так!
Незнакомка снова затряслась от рыданий.
– Вы же сами говорили, что скоро этот вопрос решится! Нужно только чуток подождать! – успокаивал князь, пока они спешили к лестнице.
Пройти они непременно должны были мимо затихшей на месте Глафиры, потому служанка юркнула в темную комнату и сквозь приоткрытую щелку наблюдала за странной парочкой.
Следующие слова князя заставили Глашу напрячься.
– И еще – про это фиванское проклятие. Не надо никому про это рассказывать, дорогуша! Пусть это будет нашей общей тайной, – Дмитрий Аркадьевич поцеловал длинные холеные пальцы дамы, а Глаша увидела, как на безымянном пальце сверкнул перстень с большим красным камнем.
Незнакомка что-то тихо промямлила в ответ и вместе с хозяином дома прошла к дубовой лестнице.
Глафира еще раз навострила ушки, но больше ничего путного не разобрала, так как парочка уже ушла дальше. Только горничная хотела открыть дверь и выйти в коридор, как позади себя услышала выразительный кашель, и в тишине прозвучал важный вопрос:
– Кто вы такая и что делаете в моей комнате?
Глаша в ужасе оглянулась.
