– Если они использовали древний артефакт, а только эту магию не видит перстень, ты понимаешь, что я должен буду сделать? Хранение и использование! Тим, понимаешь?! – лицо шейда исказила смесь муки и бешенства. Виллор рванул с шеи галстук, зацепив рубашку, и пара пуговиц, оторвавшись с треском, полетели на мягкий ковер. – Я не хочу, Тим. К бесам, не хочу!
– Но мальчонка же обычный… и даже если в нем проявится дар, то это будет не скоро, да и ограничитель он может надеть… – неуверенно пролепетал Лерс.
Эйдан мотнул головой, порывисто поднялся с кресла, подошел к окну и, распахнув его, вдохнул полной грудью.
– Мальчик пуст, – хрипло произнес шейд. – В доме Асселей нет следов магии. И если в нем и есть дар, то это дело будущего и сейчас нас не касается. Он нас вообще не касается, пока не доказано, что на зачатие было оказано магическое влияние. Да и после мы должны просто приглядывать, пока ребенок не достигнет созревания, когда магия дает о себе знать. И лишь при отказе надеть ограничитель он будет уничтожен, но не ранее. Но его мать, Тим. – Виллор стремительно обернулся. – Его мать подлежит наказанию. И если использование артефакта нанесло кому-то вред, то это…
– Смертная казнь, – выдохнул Лерс. – Вот бесы!
– Эта сука все-таки достала меня, – зло усмехнулся шейд. Бывшему наемнику не нужно было объяснять, что хозяин имеет в виду ту магиню, которая наложила на него печать. – Если она хотела, чтобы я вырвал себе сердце, то…
Эйдан, не договорив, судорожно вздохнул. Он согнулся, упершись ладонью в стену и замер. Лишь тяжелое прерывистое дыхание вырывалось из часто вздымавшейся мужской груди, да ветер, влетевший в раскрытое окно, ворошил светлые волосы инквизитора. Виллор вдруг повернул голову, глянув на слугу из-под руки. Взгляд его был острым, пронзительным… Тимас прижал ладонь к груди и охнул. Он осознал, что старший инквизитор впервые в жизни, кажется, готов не исполнить свой долг. Но тогда придется уничтожить тех, кто может выдать его. Если чета Ассель и вправду нарушила закон, шейд должен кого-то убрать, и между женщиной, ставшей его наваждением, и свидетелями преступления, жертвой он выберет свидетелей. Даже если это верный Тим и сыщик Тень.
– Но ведь еще ничего не доказано, – прохрипел бывший наемный убийца. – Возможно, Ассель нашел толкового целителя…
– Не нашел, – неожиданно спокойно произнес инквизитор распрямляясь. – Если родители обращались к целителям, а в отчете Рета они упоминались, значит, диагноз был известен сразу. Семья у Итера не была знатной, но в деньгах особо не нуждалась, значит, должны были показывать мальчика. И он, сделав предложение Ливиане, не мог не знать о том, что стал бесплоден. Любопытно, она знала, когда давала согласие? Или еще оставалась надежда? Впрочем, пока официального подтверждения факта бесплодия не было, лишь слухи и домыслы. Посмотрим, что насобирает Рет за эти дни. Если бесплодие Асселя подтвердится… Если подтвердится, будем разбираться дальше, но, – Эйдан повернулся к Тимасу, – чтобы ни одна живая душа…
– Ваше благородие, да когда же я подводил вас! – горячо воскликнул Лерс.
– И, тем не менее, – взгляд чистых голубых глаз уперся в бывшего наемника, словно раскаленный прут. – Ни о том, что проклятье оказалось сложной магической печатью, ни о том, что печать активировалась, ни о ребенке Ливианы и бесплодии ее мужа – ты не произнесешь ни слова. Тим, это важно!
– Я всё понял, – кивнул Лерс. – И не подведу вас, шейд Виллор.
– Ждем доказательств и подтверждающих фактов, потом я буду думать, что делать дальше. Сейчас продолжаем отрабатывать нашу историю с землей. Тем более, если мы ни в чем не ошиблись, то у меня появляется еще один повод для визитов и сближения.
Тимас опять кивнул. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, закрыл его, перешагнул с ноги на ногу, и Виллор устало махнул рукой:
– Ну, срази меня очередной мыслью.
– Да я о той печати, ваше благородие, – слуга еще немного помялся. – Вы вот рассказали вчера о ней, а я слова ведьмы вспоминаю всё. Она же говорила, что госпожа вас должна ненавидеть…
– Я должен довести ее до ненависти, – уточнил шейд. – Мои поступки. Сегодня я не допустил ошибки. Учел все факторы, не позволил себе вольностей. Попросил прощения, подарил книгу, ушел. Она даже смотрела мне вслед, – он усмехнулся, но смешок вышел невеселым.
– Да ну-у, – протянул Лерс, приближаясь. – Стало быть, заинтересовалась?
Виллор отрицательно покачал головой. Нет, вдова им не заинтересовалась, по крайней мере, как мужчиной. Всего лишь недоумение и любопытство. Скорей всего, задумалась, что ему было нужно на самом деле. И чтобы не спугнуть, нужно и дальше делать осторожные шаги, чтобы хрупкий лед не затрещал и не обрушился под ним, утягивая в ледяную пучину отчаяния и, как следствие, необдуманных поступков. Но… К бесам! Проклятый Итер Ассель! Если он втянул свою жену в опасную авантюру с магией… Впервые Эйдан жалел, что искусство некромантии в их мире утеряно. Удавить судью захотелось с той же силой, что и мерзавку Мирис. Только вот это желание было невыполнимым.
