– Придется тебе срочно ехать в Ивантеевку и перенаправить бригаду в Семеновку. Туда завтра какая-то "шишка" из обкома приедет, надо срочно ямки залатать, да проверить , чтобы все знаки и указатели на месте были.
– А зачем мне ехать, дай-ка трубку.
Вова набрал номер и, дождавшись ответа бригадира, спросил:
– Михалыч, бригада ещё на дистанции? Молодцы! Слушай меня внимательно, Ивантеевка сегодня отменяется, отправляйтесь в Семеновку, надо ямки залатать, да знаки и указатели проверить. И чтобы там все было тип-топ. Завтра туда большое начальство приедет.
Я взглянул на часы, висевшие на стене. Они показывали 8-45.
Пока Тихоновский общался с бригадиром, Коля Степаненко сбегал куда-то и привел с собой начальника АБЗ.
– Андрюха, – обратился Коля к Бондареву, – слушай, мне до плана не хватает 80 тонн асфальтобетона. Выпиши, будь другом.
– Что-то ты маловато просишь, – ответил Бондарев, – вон Потапов выписал 240 тонн.
– Так у Потапова другие масштабы, а мне много не надо. Покажу выполнение больше 101 процента, в следующем квартале шеф заставит ещё выше планку поднять.
Степаненко и Бондарев обменялись товарными накладными и начальник АБЗ отправился по своим делам. А Коля поставил задачу мне и Тихоновскому:
– Так, парни, срочно переписывайте акты выполненных работ. Добавите 80 тонн асфальта на ямочный ремонт и государственный план будет выполнен. А, соответственно, и премия в квартал не накроется медным тазом.
Поскольку для меня такое "выполнение государственного плана" оказалось в диковинку, я задал Николаю наивный вопрос:
– А почему раньше все начальники участков отчитались о невыполнении?
– Если бы мы показали сразу, допустим, по 102 процента, шеф все равно дал бы нагоняя и потребовал ещё пару-тройку процентов добавить. А это вызвало бы подозрение у инспектора "Облдорстроя", его и так каждый месяц приходится поить до потери пульса. На сухую, гад, ни одной бумаги не подписывает.
– И таким образом каждый месяц "план выполняется"? – поинтересовался я снова.
– Пока асфальт можно укладывать, проблем нет. Бондареву тоже план надо выполнять. Хуже зимой. Снегоборьбой и противогололедной обработкой на плановые цифры выйти не просто. Это если зима снежная. А если нет – совсем беда.
Снова раздался телефонный звонок:
– Да, Борис Петрович? Тихоновский у меня… Понял.
– Короче, Володя, шеф сказал, что из обкома завтра никто не приедет. Можно в Семеновку бригаду не посылать.
Тихоновский подвинул к себе телефонный аппарат и набрал номер:
– Михалыч, вы ещё на дистанции? Молодцы! Семеновка отменяется. Отправляйтесь в Ивантеевку.
Часы показывали 9-30.
Следующий час мы с Тихоновским занимались сочинительством – составляли липовые акты выполненных работ. А точнее, не выполненных.
В 10-30 раздался телефонный звонок. Снова звонил шеф. Коля послушал и обратился к Тихоновскому:
– Володя, придется всё-таки посылать бригаду в Семеновку. Там завтра совещание в правлении колхоза будет. Из обкома никто не приедет, но будет первый секретарь райкома, Иван Иванович.
Вова взял трубку, покрутил диск и в очередной раз выдал:
– Михалыч, вы никуда не уехали? Молодцы!..
Тут мы с Николаем уже не смогли сдержаться и рассмеялись. Я едва не сполз от смеха под стол.
Тихоновский удивлённо посмотрел на нас, после чего произнес в трубку:
– Михалыч, пока не дергайтесь, вдруг команда снова поменяется. Я позвоню после обеда.
У Степаненко от смеха покатились слезы, а Вова махнул на нас рукой и заявил:
– Пойду к девчатам в бухгалтерию, чайку попью. Сообщите, если поступит новое распоряжение.
Часы показывали 10-55…
Коля взял обновленные акты и отправился к шефу, а я поехал к себе – на дистанцию. Мои "молодцы" без волшебного пенделя тоже не особо шевелились…
В моем подчинении находились три мужика и четыре женщины. Бригада по ремонту и обслуживанию автомобильных дорог. Мужики имели специальности: один – водитель, второй – тракторист, а третий – машинист катка и одновременно бригадир. А женщины выполняли всю самую тяжёлую работу – укладывали асфальт, устанавливали бордюры и тому подобное.
Руководить таким коллективом было не просто. Мужики постоянно находились в поиске мелкой халтурки. Кому сено перевезти, кому огород вспахать. Тариф – поллитровка самогона. С утра мои механизаторы, как правило, находились подшофе. Наказание рублем, или угроза увольнения их совершенно не пугали. В колхоз, если что, принимали с любым послужным списком.
С женщинами тоже было не просто. Допустим, прокладывали мы по селу тротуар, чтобы приблизить уровень жизни в сельской местности к городскому. Привезут машину асфальта. А мне по разным причинам в это время необходимо отлучиться. Возвращаюсь и наблюдаю картину маслом. Сидят мои бабоньки на лавочке, потягивают наливочку и закусывают, чем бог послал. А асфальт растаскивают по дворам местные жители. Мое возмущение вызывало у работниц крайнее изумление:
– А что тут такого. Вот и Вам люди добрые продуктов собрали.
И суют мне пакет.
Поначалу я пытался их перевоспитывать. Только все напрасно. Позже – смирился с неизбежным. Сломать менталитет практически невозможно.
