Оборотни и ведьмы не совместимы. По крайней мере, Талию Лир так воспитывали. Дело не только в том, что ковен не одобряет такое поведение, но она связана древним проклятием крови, из-за которого ей даже смотреть запрещено на оборотней. Но поглядите, что она делает. Когда Талия встречает сексуального альфа-медведя Рафа, он пробуждает мощную магию внутри нее и страсть, которую она не может отрицать.Главе клана Рафу МакКормаку нужны ответы. Быстро. Когда медведи Уайлд-Ридж начинают страдать от смертельной болезни Раф подозревает колдовство. Время на исходе, и ему некогда возиться с Талией. Но эта красивая молодая ведьма имеет длинные ноги и полные губы, которые Раф хочет зацеловать. На кону выживание клана и это должно быть на первом месте, борьба займет каждую унцию самоконтроля Рафа.Исполнение их желаний может обернуться катастрофой для Рафа и Талии. Но иногда у судьбы другие планы.
Когда первый человек заболел, мы списали это на невезение. Добыча меди ‒ жестокая работа, даже для оборотней, но мы больше подходим для нее. Моя команда работает круглосуточно. Мы не ходим на работу по сменам. Мы останемся в шахтах, пока не закончим работу. Медная пыль не влияет на наши легкие. Мы быстро исцеляемся. Обвалы не могут сломать нам спины. Когда они случаются, мы можем выкопать себе дорогу голыми руками, если понадобится. Если свет гаснет, наши глаза видят далеко за пределы черноты.
Когда заболел второй человек, началось отрицание. Возможно, он был неосторожен. Он был одним из новых сотрудников. Может быть, он действительно не был создан для добычи полезных ископаемых, медведь-оборотень или нет.
Когда третий человек заболел, страх начал распространяться. Первые два были из команды Саймона Маршалла. Как Альфа клана Маршаллов, Саймон ‒ сильный лидер, но не самый популярный. Я знаю, что некоторые другие члены клана полагали, что Саймон может мухлевать или подвергать риску своих людей. Люди никогда не говорили ничего столь дерзкого в моем присутствии, потому что знали, что я отвечу. Конечно, Саймон может быть мудаком, но он скорее умрет, чем подвергнет своих людей опасности. Каждый глава клана давал такую же клятву и жил по ней, включая меня.
А потом первый человек умер.
Саймон сделал звонок, которого мы все так боялись. Мы прекратили работу по всему хребту. Насколько мне известно, такого не делали уже больше ста лет. Уайлд-Ридж, расположенный в глубине верхнего полуострова Мичигана, является одной из самых больших земель медвежьих кланов в мире. Наши отцы и деды боролись за его сохранность на протяжении сотен лет. До сих пор угрозы, с которыми мы сталкивались, приходили извне. Другие оборотни хотели это место, до сих пор хотят. Мы сражались с другими кланами, волками-оборотнями, ведьмами, а некоторые говорят, что даже с драконами, когда обычные люди едва научились ходить прямо. Наши рудники давали нам работу и богатство, сам хребет и бурлящее пространство Верхнего озера образовывали естественную преграду для внешнего мира, которая хорошо защищала нас. Но на этот раз угроза, как казалось, исходила изнутри.
На этот раз все было по-другому. Я не помню последних войн оборотней. Все это случилось еще до моего рождения. Мой отец помнит, хотя он был всего лишь подростком, когда сражался бок о бок с отцами всех нынешних лидеров кланов. Большинство из них уже мертвы, и это прокладывает путь моему поколению, чтобы взять власть в свои руки. Саймон, Бо и Тревор, все они потеряли своих отцов. Я думаю, что во многих отношениях это облегчило им руководство своими кланами в качестве Альф. У меня, Джексона Лорда и Каллена Джеймса, отцы все еще живы. Ну, мой до сих пор рядом со мной. Каллен был изгнан. Джекс уехал жить на Юкон. А я одинокий Альфа, который все еще живет с отцом.
‒ Раф!
Мой отец колотил в дверь моей хижины. Ему не стоило беспокоиться даже об этом. Я почувствовал его сразу же, как только он вышел из своей хижины, расположенной дальше по склону. Натянув сапоги, я открыл дверь. Передо мной стоял Ансель, бывший Альфа клана МакКормак, его серебристые волосы блестели на солнце. Его кожа покрылась рябью возле подбородка, пока он боролся с желанием обратиться. Это заставило моего собственного медведя пошевелиться. Я крепко вцепился в дверную ручку, борясь со своими инстинктами. Когда я был намного младше, одного тяжелого взгляда моего отца было бы достаточно, чтобы вывести моего медведя на чистую воду. Теперь же отзвук этого первобытного инстинкта остался. Он все еще бросал мне вызов взглядом почти каждый раз, когда приходил сюда. Был ли я все еще достаточно силен, чтобы противостоять ему? Заслуживаю ли я носить бремя Альфы клана, от которого он неохотно отказался, когда его тело начало стареть?
‒ Я знаю, ‒ сказала я, открывая дверь шире, чтобы Ансель мог переступить порог. ‒ Ты же знаешь, что я знаю. Саймон и Джекс созвали собрание кланов. Почему бы тебе не остаться здесь, пока я не вернусь? Я дам тебе знать, если что-то будет решено.
Ансель хмыкнул, развернулся и сердито посмотрел на меня.
‒ Это касается меня так же, как и тебя, сынок. Если медведи умирают на этом хребте, то один из наших может быть следующим.
Я прикусил язык. Мой отец не ошибся, сказав, что здоровье кланов в целом беспокоит и его тоже. Но каждый раз, когда он хотел последовать за мной в дом совещаний на вершине хребта, это делало меня слабее в глазах остальных. Либо он был Альфой клана, либо я. Если он будет настаивать, то никогда не сможет превзойти меня, и он это знал.
‒ И все же, ‒ ответил я. ‒ Мы не знаем, что вызвало эту болезнь. Если это вирус, то тебе лучше держаться подальше от всех в любом случае.
‒ Ты хочешь сказать, что я недостаточно силен, чтобы бороться с этим?
‒ Я говорю, зачем подвергать себя риску?
Мой отец сжал и разжал кулаки по бокам.
