Ругнувшись, отбрасываю майку в сторону и запускаю руку в волосы. Что она там говорила: что родилась без запаха? Наглая ложь, вот он ее запах. И это запах моей истинной. В голову лезут только нецензурные слова. Она меня обманула, всех обманула отсутствием запаха. Зачем? Ответ очевиден: хотела попасть на поле боя. С такой внешностью и отсутствием магических способностей ее бы точно не взяли. Дуреха малолетняя, что у нее в башке творится, если она всерьез это все провернула?
Быстро иду обратно в деревню, заглядывая во все дома в поисках Вера. В итоге нахожу только через десять минут, успев изрядно разозлиться. Внутри такое чувство, что каждая минута на счету, а я трачу время, шатаясь по деревне.
— Эй, эй, ты чего, — он выставляет вперед руки. — Ты чего такой дерганный, Мир? Что-то случилось?
— Я должен найти девчонку.
— Девчонку? — он смотрит в недоумении. — Которая привела нас сюда?
— Да. Она нужна мне живой и невредимой, Вер. Ни единого волоска не должно упасть с ее головы. Если с ней что-то случится, клянусь, я не пожалею никого.
Я едва успеваю сжать кулаки — это требует невероятного усилия. Тонкая фиолетовая полоска успевает срезать часть веток с деревьев и несколько кустарников целиком, прежде чем я полностью прячу ее в ладони. Фиолетовый дым поднимается от этих мест вверх и рассеивается.
Мои руки снова ходят ходуном, магия рвется наружу, и я понимаю, что не смогу удержать ее, сколько ни пытайся. Она как будто сильнее меня, не подчиняется. Но как, почему? Если она всегда была со мной, значит, она моя, ее в любом случае не может быть больше, чем я могла бы вынести.
Волки, рыча, медленно отходят, обходя меня по кругу. Я вдруг думаю, что могу их убить взмахом руки. Просто раскрыть ладонь и с помощью этой ненормальной магии срубить за одну секунду их головы. Это было бы правильно. Они охотятся за мной, они окружили, напали на меня.
Это всего лишь защита. То, что они недооценивают противника — не моя проблема. Они убийцы, они, не жалея, убивали людей. Много людей, часть которых я неплохо знала, с которыми прожила бок о бок несколько месяцев. Они будут убивать еще. Они достойны смерти.
Мои руки снова ходят ходуном, силы, удерживающие ладони в кулаках, кончаются.
— Уходите! — кричу я в отчаянье, неужели они не понимают, что я просто убью их?
Я снова раскрываю кулаки ладонями вверх, столпы фиолетового цвета вырываются, переливаясь, освещают все вокруг. Волки, ощетинившись, отступают еще, но не уходят.
Я зачем-то им нужна. А может, они увидели мою силу, и теперь хотят убить меня. Я должна убить их первой.
На глазах выступают слезы, потому что я понимаю: не могу. Не могу убивать других, независимо оттого, люди это или оборотни. Я не могу.
Снова бессильно кричу, в голову врываются картинки из детства: как мы читаем с папой книгу, как я ем, разглядывая мамину спину, пока она возится на кухне. Как папа смеется, откинув голову назад, а мама вытирает руки о полотенце. Эти воспоминания становятся такими четкими, словно все это происходит со мной прямо сейчас.
Я двигаю руками, даже не понимая этого, столп скручивается в круг, искрится и рассыпается, снова и снова. Ничего не меняется.
И вдруг я вижу дядю Эла. Как мы сидим с его семьей за столом, и он рассказывает очередную магическую штуку, которую, как я тогда думаю, я смогу делать, когда вырасту. Отчетливо проступает стол, выпирая углами, на которых ровными складками выделяется скатерть. Я вижу стены, посуду, на мгновенье кажется, я вижу всю кухню до мельчайших подробностей. А потом столп скручивается в круг, и он не рассыпается, внутри него воздух дрожит, уплотняется, и я вижу кухню дяди Эла.
Бог мой, я открыла портал!
Не думая, ныряю внутрь и сразу сжимаю ладони в кулаки. Пока что это единственный способ отрезать магию хотя бы на несколько секунд. Оборачиваюсь и вижу, как моментально сужается круг, в конце концов рассыпаясь искрами и исчезая. И следом чувствую, как уходит магия из рук, мышцы расслабляются, и мне уже не надо сжимать кулаки так сильно, что на коже остаются следы от ногтей.
Я стою посреди кухни дяди Эла, той самой, которую так ярко видела несколько секунд назад в своей голове. Я открыла портал и сбежала через него.
— Ада? — слышу изумленный голос Рины.
Резко обернувшись, чувствую, как темнеет в глазах, а силы покидают тело. Я падаю в обморок, успевая заметить, как Рина бросается ко мне, а потом меня окутывает темнота, из которой нет выхода.
***
— Она потеряла много сил, ей нужно время на восстановление, — спокойный непроницаемый голос прорывается сквозь пелену небытия, которая начинает рассеиваться.
Это немного похоже на момент, когда просыпаешься, но только именно в этот момент. Потому что когда я открываю глаза, то чувствую себя крайне неуютно, словно из моей памяти вырезали часть данных.
Я лежу в своей спальне на кровати, накрытая тонкой светлой простыней. По ощущениям на мне ночная рубашка, значит, меня переодели. А я ничего не чувствовала и ничего не помню. Гадство.
