Но в итоге ко мне никто не подходит, словно я тоже в защитном куполе. Все держатся на расстоянии. Я делаю несколько шагов в сторону, а потом быстро сворачиваю. Передо мной узкая улочка, зажатая между задними стенами домов, здесь с трудом разойдутся два человека.
Я быстро иду вперед, сетуя на себя за то, что вышла из здания общины. Не стоило этого делать, я совсем не уверена, что меня не тронут. Кто им всем Мир? Никто. И я никто вдвойне: чужак из тех, кто каждые пятьсот лет уничтожает весь их род. Услышав позади шаги, прибавляю ход, чувствуя, как сильно бьется сердце.
Переулок скоро закончится, но что будет дальше? Нужно вернуться в общину каким-то другим путем. Шаги сзади становятся быстрее, и я ускоряюсь, концентрируясь на магии. А потом кто-то резко дергает меня за руку и утягивает через черную дверь в дом. Я не успеваю закричать, потому что мой рот оказывается зажат чьей-то грубой ладонью.
— Тихо, я не враг, — раздается тут же над ухом. — Не ори.
Я киваю, и меня отпускают. Резко развернувшись, вижу в темном подъезде Кеина, он, кивком головы велит следовать за ним.
— Не повезло Миру с истинной, — хмыкает, когда мы оказываемся на ступенях, ведущих из подвала в жилую часть. — Чего тебе не сидится в своей комнате, а?
— А как ты оказался тут? — хмурюсь я. Кеин все еще в спортивной форме, футболка подсохла, но запах пота чувствуется. Выходит, он даже не переоделся.
— Увидел тебя из окна дома. А когда ты бросилась от страха на заднюю улицу, решил перехватить. Одна бы точно натворила дел.
— Вода готова, Кеин, — мы заходим в комнату, служащую гостиной, она небольшая, как и сам домик, но очень уютная.
Девушка, произнесшая эти слова, осекается и замолкает, увидев меня, хотя за мгновение до этого на ее лице играла улыбка. Она примерно моего возраста, невысокая, смуглая, красивая, кудрявые темные волосы до спины небрежно перетянуты лентой.
— Это истинная Мира, Ада, — говорит Кеин. — А это Камилла, моя… — он на секунду замолкает, девушка прячет взгляд. — Моя хорошая знакомая. Ада решила погулять, но с ее стороны это не самый осмотрительный поступок.
Камилла кивает, мягко мне улыбнувшись.
— Я помоюсь, а потом отведу тебя в общину, — кидает Кеин и уходит. Я чувствую себя крайне неловко, но не знаю, что сказать.
— Может, чаю? — предлагает девушка, соглашаюсь, хотя на самом деле ничего не хочу.
Мы проходим вместе в узкую кухоньку, у окна за столом сидит старушка, на вид древнее той, что была в библиотеке. Но и выглядит она, надо сказать, много хуже. Поворачивает ко мне лицо, подслеповато щурясь. Я растерянно топчусь на месте, не зная, куда пристроиться. Да тут и места нет, честно говоря. Надо было отказаться от чая.
— Я подожду в гостиной, — говорю Камилле, та кивает. Уже делаю шаг обратно, когда слышу скрипучий старушечий голос:
— Подожди.
Поворачиваюсь к ней, глядя с непониманием. Девушка тоже замирает, переводя взгляд со старухи на меня.
— Бабуль, ты мне? — задает вопрос, но та трясет головой, протягивая руку в мою сторону.
— Дай мне руку. Пусть она даст мне руку, — нетерпеливо шаркает беззубым ртом, обращаясь к внучке, когда я так и не двигаюсь с места.
— Бабуль…
— Все нормально, — сделав пару шагов вперед, аккуратно вкладываю свою ладонь в шершавую морщинистую руку. Старуха закрывает глаза и шепчет:
— Остенде мии фортитудинэм эус тэрра.
Крепко сжимает мои пальцы, я бросаю взгляд на девушку, та растерянно моргает, не зная, что делать.
Бабка повторяет еще раз, а потом резко распахивает глаза, отпуская меня. На мгновенье кажется, что к ней вернулись силы: она выпрямляется, на щеках выступает румянец.
— Ты… — шепчет, разглядывая меня, как нечто нереальное. — Ты ведьма. Ведьма из тех самых, великих…
Я бестолково молчу, не находя слов. Не зная, как реагировать. Хорошо или плохо то, что она это увидела? И что меня может ждать, если информация раскроется?
— Бабуль, ты чего? — Камилла неуверенно смеется, положив ладонь старухе на плечо. — Эта девушка маг. Так ведь? — смотрит на меня, я киваю, поднимая руку. Создав небольшой магический шар, тут же его убираю.
Старуха только мелко кивает, глядя на меня расширенными глазами.
— Значит, пророчество не врало, — различаю я шепот, и сердце в очередной раз екает.
— Пророчество? — переспрашиваю ее. — Какое пророчество?
— Не слушайте ее, — Камилла тянет старушку, помогая встать. — Она немного не в себе. Иногда говорит всякие глупости, вот как сейчас. Все знают, что магические силы и колдовство не могут быть в одном человеке. Сейчас она придумает еще какую-нибудь байку. Идем, бабуль, я уложу тебя в постель.
Старушка ничего не говорит, только смотрит на меня, и в этом молчании и взгляде я читаю многое: она не хочет рассказывать о том, что я особенная. И у нее есть на то причина. Странное пророчество, о котором внучка ничего не знает.
Вот если бы я могла поговорить со старушкой наедине… Наверняка это не так сложно устроить. Она вряд ли выходит из дома, а Камилле точно приходится отлучаться. Я поймаю этот момент и поговорю с ней. Так будет лучше всего. Не стоит остальным знать то, что увидела она.
