— Нет, я конечно понимаю что она очень красивая и даже немного тебе завидую, но… Может уже прекратишь смотреть на её фото и мы уже сдвинемся с места? Сам же вроде бы хотел поспеть до заката — проворчал сидевший позади парень. На что я лишь вяло помахал рукой, будто отмахиваясь от еще одного рогатого жука. А после, наконец-то стянув перчатку, приложил свои костяные пальцы к управляющей сфере и влив в неё немного своей энергии, повернул глисаду в направлении указанной на моей карте точки.
Не желая увеличивать расход накопителя не стал поднимать аппарат высоко. Оторвался от песка меньше чем на метр и с теплотой посмотрев на выглядывавшую из-под рукава, перетекающую с запястья на лучевую кость вязь клятвы о вечной любви и верности, наконец-то сорвался с места и устремился вперёд. Несмотря на немалое расстояние, мы вполне должны были успеть добраться до раскопа еще засветло, поэтому я особо не торопился, летя довольно низко и лавируя меж песчаных барханных волн. Судя по новой череде едва слышных ворчливых слов с пассажирского места, такая осторожность и медлительность Пашуту явно не понравилась, но я пропускал все его слова мимо своего разума и просто летел вперед. Прямиком к нашей цели и будущему месту работы.
Работы которую я любил не многим меньше чем свою прекрасную и лучшую в мире жену.
Добравшись до нужного места, я оставил свою глисаду за несколько барханов до раскопа, чтобы она не мешалась рабочим. После чего мы, воспользовавшись малой платформой Пашута, полетели дальше, чтобы не тонуть лишний раз в песках. Из-за того что встали на доску вдвоем она стала не такой прыткой как раньше, да и высоко подняться не могла, пару раз даже зацепив дном вершины песчаных волн. Но несмотря на удвоение веса, она все же смогла дотащить нас до объекта раскопок.
Правда еще на пол пути мы встретили первого копателя, щеголявшего своими, слегка потемневшими из-за солнца, костями. В их бригаде вполне ожидаемо были одни мужики, поэтому, в дали от цивилизации, тут никто не заморачивался нормами каких-то там приличий и сразу скидывал с себя всю одежду, в которую постоянно набивался скрипучий песок, неприятно царапающий верхний перейостеумный слой костей. Поэтому мы даже не удивились увидев нагого работника, одетого лишь в одни защитные очки. Свесив одну ногу, он облетал высокий бархан на большой грузовой платформе, наполненной огромной кучей песка. Заметив нас, он приветственно махнул рукой и продолжил своё неспешное движение. Солнечные лучи весело отскакивали от его отполированного черепа, создавая впечатление будто его голова ярко светилась из-за образовавшегося яркого ореола света. Да и настроение, по ощущениям, у него было приподнятое, поэтому я уже понадеялся на то, что упомянутая в сообщении проблема была сильно преувеличена.
Увы, но надеждам моим не суждено было сбыться. Когда мы разминулись с работягой и перелетели через очередной бархан, раскоп наконец-то оказался хорошо нам виден и… то что предстало нашим глазам сильно разочаровало. При чём видимо настолько сильно, что мои эмоции почувствовал старшина бригады копателей. Он выглянул из большого шатра, посмотрел на гостей своими серыми угольками глаз, а затем, поманив нас к себе, опять скрылся из виду.
Несмотря на то, что я был хорошо знаком с Аводом и знал его как сурового старика не терпящего лености и держащего свою бригаду крепкой рукой за хребет, отрицательные эмоции все же ненадолго пересилили мою хорошую память, заставив не спешить на встречу с ним и сперва осмотреться. И чем дольше крутил головой, тем хуже становилось мнение. Да, мужики не отдыхали и суетились как мелкие летающие жучки, выгребая песок из большого котлована, стенки которого были выложены зависшими в воздухе большими платформами. Это уменьшало осыпание песка обратно вниз, но… Учитывая то, что обнаруженный поисковиками объект на глубине почти трёх десятков метров… Проделанная бригадой за двадцать дней работа выглядела просто смехотворно. Даже я в одиночку за такой срок смог бы сделать куда больше. Да еще и непонятная стена из состыкованных вместе грузовых платформ… Вопросов у меня было слишком много.