В разных местах планеты в один день пропали двенадцать девочек. Ужасные новости, к сожалению, привычные. Если бы исчезновения двенадцатилетних девочек не происходили в одних и тех же местах каждые двенадцать лет. Если бы история таинственных исчезновений не брала начало в самой глубине веков. И если бы за пропажами девочек не стояли обитатели черной бездны, древнее самого человечества.Клеон, известный антрополог и генетик, начинает расследование и раскрывает зловещий и безумный план, чуть не поплатившись за это безумием.Первородные. Не имеющие формы, но умеющие принимать любую форму. Питающиеся человеческим сознанием. Мечтающие вернуть утраченное господство над планетой.Нереальной красоты женщину послали уничтожить Клеона, как угрозу царству Первородных. Возможна ли любовь между порождением черной бездны и бессмертным Хранителем? Что если любовь — это могущественное оружие, способное спасти даже проклятых мирозданием?
Что если любовь — это могущественное оружие Света,
способное спасти даже проклятых самим мирозданием?
Пролог
Затянутое черной пеленой северное небо скрывало мерцание далеких звезд. Кромешная тьма сопровождалась полной тишиной.
Ни звука.
Ни шороха.
Черная тишина.
Как будто сама природа сопротивлялась и тщательно пыталась спрятать от всех зверское надругательство над законами мироздания.
В полной темноте с трудом можно было разглядеть слегка волнующиеся воды мрачного озера, окруженного стометровыми базальтовыми скалами.
Все было неестественным и пугающим. Невероятно гладкие, как будто отполированные огромные скалы, окружали небольшое озеро.
Высокие блоки стояли так близко друг к другу, что сливались в единую базальтовую стену, которая плотным кругом замыкала озеро. Расположение зеркальных черных скал наводило на разные мысли. Например, что кто-то специально выстроил стометровое ограждение вокруг озера с темными, бурлящими водами. Для того, чтобы то, что могло оказаться в глубоких недрах непроглядных волнующихся вод, никогда не увидело свет.
Темное озеро. Так его называли местные жители небольшого городка, находящегося примерно в полутора километрах. К водоему можно было пройти по узкой извилистой тропинке между гладкими блоками. Но ни местные жители, ни редкие туристы никогда этого не делали.
Приближение к озеру вызывало необъяснимую бьющуюся тревогу. Не просто легкое беспокойство. Озеро было в центре самых страшных и мрачных городских легенд и очень давно считалось проклятым. Видно неспроста.
— Ты должна быть осторожной, — хриплый, лающий звук разорвал звенящую тишину.
— Я в курсе, — как будто у говорящего не очень хорошо получалось изобразить человеческий женский голос.
Разрезающие черную ночь хриплые скрипящие звуки, издаваемые на глубоких низких частотах, нельзя было назвать даже голосом.
В кромешной тьме говорящих было не видно.
На черном небе не было видно ни одной звезды, ни единого блика. Словно природа отказывалась освещать нечто настолько противоестественное гармонии и вселенскому порядку. Хотя даже при ярком свете дня нельзя было увидеть дикий ужас, потрясающий своей омерзительностью основы бытия.
Превращение Первородных неподвластно человеческому взгляду. Хвала Всевышнему. Потому что даже крупицы увиденного могли столкнуть самый сильный человеческий мозг в пропасть кричащего безумия.
— Свою задачу я прекрасно знаю, — голос быстро адаптировался и почти уже был похож на человеческую речь. — Принести потомство.
— Нет! — назвать лающий и скрипящий звук голосом было бы надругательством над всеми законами природы. — Твое задание намного сложнее. И ты должна в точности выполнить порученное.
— Что я должна делать? — голос на удивление быстро адаптировался, пытаясь воспроизвести человеческое звучание.
— Найди его, — хриплый звук стал режущим, говорящий явно давал мощную команду, которой невозможно было не подчиниться. — Найти его, чего бы это не стоило. И останови.
— Каким образом? — в голосе явно слышалось подчинение и скрытый страх перед давящим командным тоном.
— Любым! — звук уже полностью походил на хриплый лай. — Он может уничтожить нас всех. Ты должна его остановить.
— Понятно, — последние слова растворились в тошнотворном всплеске густой слизи.
Взметнувшиеся в воздух громадные скользкие сгустки черной плоти обрушились в густую слизь. Воды сомкнулись, принимая омерзительное скопление черной массы, которая стремительно проникала сквозь дно озера в непроглядные мрачные глубины. Через несколько секунд вода стала светлеть и терять плотность. Озеро стало обычным, заполненным темно-зелеными водами, и произошедшее могло показаться страшным сном безумного.
Тьма очень медленно рассеивалась и сквозь черную пелену, затянувшую небо, стали пробиваться слабые лучи полной луны.
На берегу стояло невероятной красоты существо, имеющее явно женские признаки. В темном свете луны, конечно, нельзя было разглядеть тело полностью, но губительная и в то же время завораживающая красота, ощущалась даже на расстоянии. Чужеродность и неестественность дикой грации невозможно описать. Совершенные очертания женского тела не вызвали бы восхищенных строк поэтов или завораживающих мелодий музыкантов.
Никто никогда не стал бы прославлять идеальное на первый взгляд тело. И ни у кого не повернулся бы язык назвать такую красоту божественной.
Несмотря на полное соответствие женского тела, окутанного темным лунным светом, идеальным пропорциям, даже быстрый взгляд вызывал полное оцепенение. Черное порочное великолепие. Красота самой бездны.
