— Где ты был?
Плут пребывал в недобром расположении духа.
— Разведывал горный перевал. — Когда при этих словах Плут нахмурился еще больше, Арин добавил: — Так как именно по нему, скорее всего, придут пополнения.
— Разумеется. Это очевидно.
— И я точно знаю, как мы должны с ними поступить.
По лицу Плута пробежал проблеск.
Арин послал за Сарсин и, когда та пришла, попросил ее привести Кестрел:
— Мне нужно ее мнение.
Сарсин замялась:
— Но…
Плут погрозил ей пальцем.
— Уверен, ты хорошо заправляешь этим домом, но разве ты не видишь, что твой кузен порывается рассказать нам план, который может спасти наши шкуры? Не стоит обременять его деталями быта вроде того, кто с кем повздорил или что твоя подопечная не настроена на общение. Просто приведи ее.
Сарсин ушла.
Арин взял из библиотеки карту и поспешил в обеденную залу, где ждали Плут, Кестрел и Сарсин. Последняя одарила Арина раздраженным взглядом, как бы говоря, что умывает руки, и вышла.
Арин развернул карту на столе и прижал ее углы камнями из своих карманов.
Кестрел сидела, вооруженная упрямым молчанием.
— Выкладывай свой план, парень, — сказал Плут, глядя только на Арина.
Арин ощутил вспышку возбуждения, подобного тому, какое испытывал давным-давно, когда они только начинали замышлять захват города.
— Мы уже вывели из строя валорианских стражников, которые караулили проход с нашей стороны. — Он прикоснулся к карте и провел пальцем по ленте перевала. — Теперь мы должны отправить небольшой отряд на другой конец прохода. Мы выберем тех мужчин и женщин, которые лучше остальных смогут притворяться валорианцами до последнего момента. Имперские стражники будут повержены. Некоторые из наших людей займут их место, другие спрячутся у подножий холмов, а через проход отправится гонец, который передаст сигнал нашим бойцам, стоящим наготове с черным порохом вот здесь, — Арин указал точку посредине перевала, — с обеих сторон. Нам понадобятся люди, которые знают горы и смогут вскарабкаться достаточно высоко, чтобы оказаться над валорианцами. Эти люди также должны будут быть готовы оказаться под градом лавины, которую могут обрушить взрывы. Хватит четырех человек, по два с каждой стороны.
— Нам не хватит черного пороха, — сказал Плут. — Лучше приберечь его до самого вторжения.
— Если мы не воспользуемся черным порохом сейчас, то до вторжения не доживем. — Арин оперся ладонями о стол и наклонился над картой. — Большая половина наших сил, около двух тысяч человек, будет защищать наш конец перевала. В валорианском батальоне всегда насчитывается приблизительно одно и то же число воинов, поэтому…
— Всегда? — переспросил Плут.
Глаза Кестрел, которые постепенно прищуривались, пока Арин объяснял план, теперь стали щелочками.
— Ты много узнал, пока был рабом генерала, — одобрительно произнес Плут.
Подробности о валорианских войсках стали известны Арину вовсе не таким образом, но он сказал лишь:
— Оба войска, наше и их, будут приблизительно равны по численности, но не по опытности и вооружению. Мы окажемся слабее. Кроме того, у валорианцев будут лучники и арбалетчики. Однако они не станут тащить с собой тяжелые пушки, когда не планируют сражаться. Здесь у нас будет преимущество.
— Арин, у нас нет пушек.
— Есть. Нам надо лишь снять их с кораблей, которые мы захватили в гавани, и поднять в горы.
Плут широко раскрыл глаза, а затем стукнул Арина в плечо.
— Гениально.
Кестрел откинулась на спинку стула и сложила руки на груди.
— Как только весь батальон войдет в проход, — продолжил Арин, — и начнет выходить с нашей стороны, наши пушки выстрелят в передние ряды. Полная неожиданность.
— Неожиданность? — Плут покачал головой. — Валорианцы отправят вперед разведчиков. Как только те заметят пушки, они мгновенно насторожатся.
— Никто не увидит пушки, потому что наше оружие и люди будут замаскированы полотнами вот такого цвета. — Арин указал на бледные камни. — Подойдут пенька и мешковина с верфей, и мы можем снять простыни с валорианских постелей. Мы сольемся с окрестностями.
Плут расплылся в улыбке.
— Итак, наши пушки выстрелят по передним рядам, — сказал Арин, — которые будут состоять из кавалерии. Следует надеяться, что лошади запаникуют. Даже если нет, им все равно будет сложно удержаться на склоне. Тем временем посередине перевала взрываются бочки с черным порохом и обрушивают скалу, разделяя батальон на две части. Затем наши силы, ожидающие на той стороне, выходят из укрытия и быстро разбираются с первой половиной валорианского войска, которая окажется в ловушке и хаосе. Мы делаем то же самое со второй половиной. Победа наша.
Сначала Плут ничего не сказал, хотя его лицо говорило само за себя.
— Итак? — повернулся он к Кестрел. — Что ты думаешь?
Кестрел на него не смотрела.
— Заставь ее говорить, Арин, — недовольно потребовал Плут. — Ты сказал, что хочешь узнать ее мнение.
Арин, который наблюдал за легкими изменениями настроя и позы Кестрел и видел, как увеличивалось ее негодование, сказал:
— Она считает, что план может сработать.
