За свои слова и поступки всегда приходится платить. Рена думала, что пожертвовать собой и умереть — удачный выбор, однако судьба распорядилась иначе. Она всё ещё жива, но надолго ли? Ведь теперь на ней висит проклятье.
***
Ночь Предсказаний была полна таинственных шорохов. Сквозь плотный туман едва пробивался свет огромной вызревшей лиловой луны, висевшей в небе, словно огромная спелая вишня. Шаман Красной Долины Виргуэль сидел на полу возле затухающего костра в ветхой хижине, что находилась на вершине отвесной скалы. Огонь — непривычного синего цвета ― едва колыхался, выпуская вверх редкие голубые искры. Виргуэль был неподвижен: глаза смотрели на пламя невидящим взглядом, а сознание улетело уже очень далеко. Необычный Сон поглотил его:
Золотая змея, заточённая в железную клетку, тщетно пыталась вырваться. Желая вылезти наружу, она протискивала, ввинчивала своё тело между прутьев, но оно никак не пролезало в столь узкое пространство. Отчаявшись, змея принялась кусать стальные прутья, в надежде перегрызть их. Она продолжала это делать с невероятной настойчивостью, но безуспешно. Со стороны за её безнадежными попытками наблюдал огромный чёрный ворон. Он тихо кряхтел, когда зубы змеи скрежетали по металлу, словно усмехаясь над ней. Но змея не сдавалась, она упорно сражалась, и, под конец, один из прутьев не выдержал напора и лопнул. Змея тут же юркнула в появившуюся щель и была такова. Огромный ворон с оглушающим карканьем поднялся в небеса и растворился в темноте ночи. Он стремительно летел сквозь чернеющие облака, спеша рассказать о побеге. Наконец, завидев очертания домов, он пошёл на снижение и замер возле небольшого полукруглого окна. Ворон с силой ударил по стеклу, привлекая к себе внимание, и уселся на подоконник, ожидая. Вскоре створки окна отворились, и на улицу выглянула красивая черноволосая женщина. Она тут же уставилась на ворона, который, едва за окном началось движение, вновь поднялся в воздух. Они ещё с минуту напряжённо вглядывались друг в друга, прежде чем ворон хрипло прокаркал:
— Кей-шах! Жрица уходит! Проклятая Жрица! Кей-шах!
Глаза женщины округлились, она с недоумением посмотрела на ворона, прежде чем в её чёрных глазах появилось понимание, которое тут же сменилось ужасом.
— Кей-шах, — повторила птица, после чего ещё раз громко каркнула и вновь поднялась в небеса.
Женщина быстро захлопнула окно и засуетилась по комнате, разжигая камин и нервно начиная перебирать книги на полке. Она хваталась за каждый том, быстро перелистовала его и тут же ставила на место, при этом с каждой новой книгой становясь всё мрачнее. Наконец, женщине повезло. Увесистый фолиант сам раскрылся где-то ближе к концу. Женщина жадно впилась в текст, но по мере чтения губы её всё сильнее сжимались, а в глазах разгорался совсем недобрый огонёк:
— Разорви тебя гарпия! Что ты натворил! — откинув книгу в сторону, воскликнула она и, спешно накинув плащ, устремилась в ночь.
Виргуэль очнулся. Его рубиновые глаза резко распахнулись, а тело сотрясла судорога. Он ещё некоторое время приходил в себя, постепенно осознавая, что сейчас с ним произошло. Будучи шаманом драконеан, ему было привычно видеть Вещие Сны, хотя, стоило признаться, они давно не посещали его. Последний Настоящий Сон Виргуэль видел перед тем, как прибыл в Красную Долину — около шести лет назад. Тогда он растолковал своё Видение, как призыв к действию. И, признаться, результат его вполне устраивал. Жители Красной Долины приняли его очень доброжелательно. Он с лёгкостью завоевал их доверие, умело воспользовавшись своими способностями, редко встречающимися даже у шаманов. Обычно драконеане могли только видеть Вещие Сны, но им было не под силу самим их придумывать. Виргуэль же умел ткань сонную паутину и не брезговал пользоваться своими возможностями.
Его появление в Красной Долине совпало со смертью местного шамана в такую же Ночь Предсказаний, как и сегодня, но никому из жителей даже не пришло в голову совместить эти факты и заподозрить хоть в чём-то самого Виргуэля. Ведь в эту Ночь все драконеане увидели очень яркий Вещий Сон о появлении Нового Шамана, который должен привести их Долину к процветанию. Потому на утро, когда Виргуэль спустился с горы и появился на центральной площади, где местные жители оплакивали своего старого шамана, его тут же приняли с распростёртыми объятиями. Никто даже не осмелился оспорить его назначение, а всё потому, что драконеане ужасно наивны и доверчивы и во всём привыкли полагаться на своих старших братьев драконов и незыблемость Вещих Снов.
