Проклятье предателя полностью

— «Смерть!» — был её ответ, но, найдя это слово, она сжалась ещё сильнее.

— «Терпение».

— «Нет».

— «Вернись со мной, Эмма».

Она пыталась спорить, но не могла найти способ это сделать. Раздосадованная, она продолжала сжиматься, пока наконец не открыла рот, и не закричала.

— Воды, — сказал Тирион. Его рот снова был до невозможности сухим. Его тело ощущалось одновременно горячим и холодным.

Чья-то рука подняла его голову, и к его губам прижалась чашка. Он начал жадно хлебать из неё прохладную жидкость, но чашку убрали раньше, чем он смог напиться.

— Ещё.

— Помедленнее, — сказала Кэйт. — Сразу много тебе нельзя.

— Мне хочется пить…

— Твой желудок этого не вынесет, — терпеливо ответила она.

— Сколько…?

— Тебя принесли обратно вчера. Мы с тобой уже дважды говорили об этом. У тебя жар… — сказала Кэйт, и её голос внезапно оборвался. Звучал он расстроенным.

Тирион направил свои чувства внутрь, изучая свою рану. То, что он нашёл, должно было его встревожить, но у него не было на это сил. Его сердце ускоренно билось, слабо трепыхаясь в его груди. В совокупности с жаждой это значило, что он потерял много крови, но шокировало его то, что он обнаружил у себя в животе.

Всё было воспалено. Большой кусок его желудка отсутствовал, а его кишки выглядели так, будто их порвали на части, а потом грубо собрали обратно.

По своему опыту на арене он знал, насколько серьёзны были ранения в живот. Даже относительно лёгкие раны иногда приводили к смерти спустя дни после боя, но в то время он не понимал, почему. Благодаря лошти, он теперь знал, но это знание мало его утешало.

Содержимое желудка и кишечника вылилось в его брюшную полость, и упомянутый Кэйт жар был результатом обширного заражения. Без квалифицированной помощи он умрёт спустя день или два.

Даже у лучших целителей Ши'Хар был низкий процент успеха при лечении септических брюшных ран. Обычно, если кто-то на арене выживал, получив такую рану, то с ней могли справиться, мгновенно очистив перитонеальную полость.

Он же находился далеко не в том состоянии, когда такая стратегия могла подействовать.

Древние люди когда-то обладали химикатами, которые могли бы дать ему неплохие шансы, но Ши'Хар узнали об их медицинских техниках настолько мало, что могли лишь дразнить его знанием того, что способ был… был совершенно недосягаемым для него.

— Эмма? — спросил он.

Кэйт убрала волосы с его лба:

— Она с Раяном.

— Он выжил?

Она кивнула:

— Едва-едва, но его состояние хуже твоего, а уж лицо…

Если парень до сих пор жив, то у него был неплохой шанс, если только рана не загноится. Снаружи он мог выглядеть хуже, но Тирион догадался, что всё было совсем не так.

— А Бриджид?

— Она стоит прямо за дверью, с этой её страшно выглядящей цепью, — сказала Кэйт.

От этого ему захотелось тихо засмеяться, но он в итоге сумел выдавить лишь болезненный, сдавленный кашель. Кэйт тревожно наблюдала за ним, пока не прошла целая минута, после чего его агония утихла достаточно, чтобы он снова мог говорить:

— Никто из нас не выбрался бы, если бы не она, и её цепь.

— Лэйла сказала мне, что она пригрозила убить любого, кто попытается тебя переместить.

— Удивлён, что мы так и не остались там. Не думаю, что я в конце концов очнулся, чтобы сказать им, что нам можно уходить, — сделал наблюдение он.

— Так и было бы, если бы Эмма не очнулась, и не сказала им, что уже можно, — объяснила Кэйт. — Я беспокоюсь о тебе, Даниэл. Мы уже знали о её проблеме, с Раяном, но теперь, когда он ранен… я никогда не видела её такой.

— Какой? — спросил он.

Кэйт замолчала, сжав губы, прежде чем продолжить:

— Если честно — такой как ты. Она гневная и напряжённая. Отказывается покидать его комнату, даже чтобы поспать. Нам и так уже тут хватает психопатов.

— Если он выживет, она будет в порядке.

— Это ты так думаешь, но я не настолько уверена. Я почти думаю, что было бы лучше, для них обоих, если бы он не выжил. Он обезображен. Раян лишился половины челюсти и левой руки, прежним он больше никогда не будет. Сейчас ей небезразличен лишь он, и каждый раз, когда она на него смотрит, почти можно видеть закипающий в ней гнев.

— А-а-а-х, — сказал Тирион, — молодая любовь.

Кэйт пришла в ужас:

— Как ты можешь так шутить? Это же ужасно.

Он поднял на неё взгляд покрасневших глаз:

— Потому что я — такой же, только я обезображен внутри. А теперь мне придётся смотреть, как мои дети превратятся в извращённые, более молодые копии меня самого.

— И тебя это радует?

— Нет, но я думаю, что если сейчас расплачусь, то это меня прикончит, — честно сказал он ей. — Кто это там, Инара? — спросил он, имея ввиду ребёнка в находившейся неподалёку колыбели.

— Она спит.

— Я хочу подержать её.

Кэйт заупиралась:

— Ты её разбудишь. У меня целая вечность ушла, чтобы её уложить.

— Не думаю, что у меня ещё будет много возможностей для этого, Кат. Пожалуйста…

Она встала, отвернув лицо прочь, но магический взор показал ему, что её глаза наполнялись слезами.