– Черт, – выругалась Аглая.
Она подождала немного и предприняла еще попытку, однако тщетно: телефон Снегурочки был выключен. Тем временем ноги Аглаи начали замерзать, да и нос уже прилично щипало. Мороз был градусов пятнадцать, не меньше. Аглая взглянула на листок, на котором записала адрес: Одинцово, улица Речная, дом четыре.
Одинцово. Значит, злобная Снегурочка проживает не в Москве. Неужели придется ехать к ней в такую даль? Аглая заколебалась. Вдруг девчонка тут совершенно ни при чем и то, что с ней случилось, не что иное, как просто цепь неудач? Виктор так бы и сказал. Он ни за что не поверил бы в какие-то проклятья, а просто поднял бы ее на смех…
– Глаша! – раздался сверху из окна голос Зои Федоровны.
Аглая вздрогнула и очнулась от своих мыслей.
– Глаша, беда! У Димочки 39 и 6!
Аглая опрометью бросилась в подъезд. Димка был красный, из горла вырывался свист.
– Скорей! Неотложку. – Она выхватила телефон. – «Скорая»! Быстрей! Ребенок задыхается!
Через двадцать минут машина «Скорой» мчалась по шоссе в больницу. Димка лежал с кислородной маской на лице, маленький, сжавшийся в комок на огромной каталке. Аглая держала его за руку, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не заплакать.
Они доехали до больницы, и Димку забрали врачи. Аглая сидела в коридоре и ревела уже в открытую. Потом к ней вышла молодая женщина-врач в кокетливом голубом халатике.
– Не переживайте, с вашим ребенком все в порядке. Мы оставим его у нас, полечим, понаблюдаем. А вы езжайте домой.
– Как домой? – Аглая вскочила. – Димка же совсем малыш, он не сможет находиться здесь без меня!
– Сможет, уверяю вас. У нас замечательные медсестры, добрые, заботливые. Вы будете навещать его. Езжайте и не волнуйтесь.
– Можно мне его увидеть хоть на пять минут?
– Нельзя. Он спит. Ему нужно отдыхать. Идите.
Аглая побрела к выходу. От переживаний у нее разболелась рука. Она вышла из больничного двора и остановилась у ограды. Хотела набрать Виктора, но передумала. Посмотрела на часы и решительно зашагала к метро.
На вокзале было шумно и людно. Народ, очнувшийся от новогоднего застолья, спешил отправиться в путешествие. Вокруг Аглаи сновали мужчины, женщины и дети с чемоданами, баулами, сумками и собаками на поводках. Она взглянула на табло пригородных поездов. Электричка до Одинцово уходила через пять минут. Нужно было успеть купить билет. Аглая бросилась к автоматам. Один из них был сломан, на экране другого светилась надпись: «нет кассовой ленты». В третий, и последний, стояла очередь из пяти человек. «Не успею», – в отчаянии подумала Аглая и понеслась к кассе.
Ей повезло – одно из окошек оказалось свободным. Аглая сунулась туда:
– Пожалуйста, мне до Одинцово и обратно.
Девушка-кассир протянула ей билет:
– Счастливого пути.
– Спасибо. – Аглая схватила билет и побежала к турникетам.
Едва она влетела в вагон, как электричка тронулась. Аглая отыскала свободное место у окна и села. На сердце у нее было тревожно и муторно. Она нащупала в кармане бумажку с адресом, зачем-то достала ее, аккуратно расправила. Затем спрятала обратно в карман.
Электричка ползла со всеми остановками. За окнами быстро темнело. По проходу то и дело ходили продавцы, предлагая разнообразный товар, певцы и гармонисты. Когда Аглая сошла на платформу, было уже совсем темно. Позвонил Виктор:
– Как дела? Как твоя рука? Как Димка?
– Рука ничего. Димка в больнице. У него опять круп.
– Наверное, мне не нужно было уезжать, – убитым голосом проговорил Виктор.
– Глупости, – устало возразила Аглая. – Ты не мог не уехать. Как, кстати, твои успехи?
– Ты знаешь, неплохо. Все как-то организовалось и движется вперед.
– Я рада.
– Глаша, я очень вас люблю. Честно. И очень хочу быть с вами.
– Знаю. Не волнуйся. Я справлюсь.
– Целую тебя. – Виктор отключился.
Аглая дошла до автобусной остановки. Навигатор построил ей маршрут, по которому она должна быть на месте через двадцать минут. Подошел автобус. Аглая залезла в него и задумалась. Она постаралась представить себе, что будет говорить Снегурочке, если та окажется дома. Станет ли она вообще ее слушать? А может, она просто сумасшедшая и ее давно забрали в больницу?
Автобус остановился на маленькой пустынной улочке. Аглая, увязая в сугробах, заковыляла к старенькой четырехэтажке. В подъезде пахло сыростью и кошками. Она поднялась на второй этаж и позвонила в дверь, обитую рыжим дерматином.
– Кто там? – раздался звонкий голосок.
Аглае показалось, что он мог принадлежать маленькой девочке.
– Открой, пожалуйста, – попросила она. – Я… я к твоей сестре.
Аглая сама не знала, почему так сказала. Отчего-то она была уверена, что малышка за дверью должна быть младшей сестренкой злобной Снегурочки.
– К сестре? – переспросил голос за дверью. – Но у меня нет сестры.
Послышался скрежет замка, и дверь распахнулась. Аглая заглянула в коридор и… увидела Димку! От неожиданности она попятилась назад.
Димка был одет в синие шортики и клетчатую рубашку, которых у него никогда не было, и сидел в инвалидной коляске. В остальном сходство было полным и стопроцентным.
