Когда они прощались, он поцеловал ее руку, и ей вдруг стало жаль его. Всегда одинокий, гложимый своими страстями, никем не любимый. Наверное, это ужасно, жить вот так.
- Я знаю, ты не любишь меня, но уверяю тебя, дорогая, моей любви хватит на нас обоих и даже больше.
Она не нашлась с ответом, просто села в коляску и уехала домой с тяжелым сердцем. Мэл так привыкла к их извечному противостоянию, к тому, что он чудовище, быть может, даже убийца, она придумала страшный образ врага, а сейчас растерялась.
- Ты слишком добрая, - сказала Мэдди, когда она поделилась с ней своими сомнениями. - И если бы он знал, что ты собираешься бежать, то думаешь, повел бы себя также? Да он бы угрозами и шантажом заставил тебя отказаться от планов.
- Я знаю, - вздохнула Мэл. - Мне просто очень жаль его.
- А себя тебе не жаль? Два года этот человек отравлял твое существование, держал в страхе, третировал и не давал свободно дышать, а теперь тебе его жаль. Может, тогда ты и впрямь выйдешь за него?
- Не говори глупостей, - обиженно воскликнула Мэл. - Все, я иду спать. Спокойной ночи.
- И тебе, - хмыкнула подруга.
А утром их разбудили крики на улице и громкий стук в двери.
- Что случилось, господа? - встревожено спросила Мэл, увидев несколько десятков стражей, собравшихся у их дома. Почти каждого из них она знала, но вперед выступил тот, кого она видела впервые.
- Именем короля, вы арестованы, сударыня.
- За что? - до крайности удивились они с Мэдди.
- За убийство графа Айвана.
- Что? Графа убили? - пораженно выдохнула она, оседая на землю. - Как? Когда?
- Вам лучше знать, - жестко оборвал ее офицер. - И перестаньте притворяться. У нас есть неопровержимые улики, у нас есть свидетель.
- Кто?
- Я! - Мэл повернулась на знакомый голос и увидела леди Витторию. - Я свидетельствую, что эта девушка вчера убила моего супруга и пыталась убить меня за то, что он отказался жениться на ней.
- Что?
Это было похоже на какой-то кошмар, на жуткую комедию абсурда, вот только камера в местной полиции оказалась вполне реальной, как и суровое лицо этого незнакомого офицера, что так бесцеремонно поднял ее с земли у дома и грубо затолкал в коляску, словно она и правда какая-то ужасная преступница.
Несколько часов этот жестокий, не желающий ничего слушать, человек допрашивал ее, не давая ни пить, ни есть, ни даже выйти по нужде. Он подавлял ее, кричал, угрожал и чуть ли не силой пытался выбить признание.
- Вы понимаете, что никто вас не спасет? Признайтесь, признайтесь же наконец, что это вы убили графа.
- Я никого не убивала, - упрямо твердила девушка, чем еще больше злила этого следователя из Сорели, имени которого она даже не знала.
- Ладно. Думаю, несколько дней в сырой, холодной камере с крысами, освежат вашу память. И не здесь, где каждый второй готов вам ноги целовать. Я отвезу вас в Сорель, туда, откуда вы уже не сможете выбраться.
Он сдержал свое обещание. Не прошло и нескольких часов, как ее уже везли под конвоем в крытой карете, а напротив сидел он, странно жестокий офицер. Только тогда она задумалась, а почему, собственно он так с ней обращается? Конечно, ей не доводилось раньше встречать следователей, а начальник местной полиции, мистер Бирмингем всегда очень тепло и сердечно обращался с ней. Так в чем причина такой неприязни?
- Простите, я что-то сделала вам?
Мужчина, до этого полностью игнорировавший ее, перевел взгляд и внимательно ее осмотрел, неприятным, каким-то липким взглядом. Мэл поежилась и даже немного испугалась.
- А ты красивая, как бабочка.
- Что вы делаете? - спросила она, когда офицер пересел к ней на сиденье.
- Очень красивая, - похабно ухмыльнулся он. Мэл вздрогнула и попыталась отодвинуться, но куда? В карете было слишком мало места. Никогда еще она не попадала в такую ужасную ситуацию. Никогда еще мужчина, даже граф так явно не демонстрировал свои низменные желания.
- Пожалуйста, перестаньте, я закричу.
- Кричи. Тебя никто не услышит.
Она и в самом деле собралась закричать, но внезапно карета остановилась и дверца приоткрылась.
- У вас есть час, милорд, - ответил мужчина из конвоя, а Мэл перевела ничего не понимающий взгляд на этого ужасного человека.
- Я же говорил, что нас никто не услышит, - мерзко ухмыльнулся он и накинулся на нее, закрыл рот своими влажными, холодными губами. Она пыталась вырваться, дралась изо всех сил, и даже укусила его, а он повалил ее на пол кареты и с силой ударил головой об пол, затем еще раз с силой по лицу. Все поплыло перед глазами, в голове помутилось, сил не осталось. Он шарил своими потными руками под юбкой, целовал мерзкими губами лицо и шею, а она провалилась в какую-то вязкую полуявь.
Внезапно снаружи послышалась какая-то возня, крики, выстрелы, дверь распахнулась, впуская свежий воздух и запах пороха, которые на мгновение привели ее в себя. Она увидела кого-то в проеме и этот человек, страшно зарычав, стащил с нее негодяя. Кто-то другой забрался в карету, коснулся ее разбитого лица, попытался поднять, но ей было больно шевелиться, поэтому он просто вытащил ее на руках.
