Тогда четыре года назад, вскоре после гибели родителей ее ждал еще один удар. Тот самый корабль, на который Артур так хотел, так стремился попасть, был захвачен пиратами и потоплен со всеми пассажирами. Пиратам не было ведомо сострадание, и они без колебаний и сожалений забирали чужую жизнь. Подобные нападения были едва ли не обыденностью, каждый второй корабль могла постигнуть такая судьба, сейчас все было иначе, во многом благодаря капитану Кроссу и его боевому кораблю Хэйзеру.
Артур осуществил свою мечту, он выбрался из Южного креста, вот только жизнь его была такой скоротечной, как песок в часах.
Мэл с грустью и болью вспоминала свою первую любовь, друга, который мог когда-нибудь стать спутником жизни. Но все прошло, боль притупилась, а после случая с графом, она запретила себе впускать кого-то в свою жизнь, надеяться, по крайней мере, до тех пор, пока не сможет выбраться из тисков клетки, в которую опекун ее заключил.
Конечно, леди Маргарет не знала об этом, но она знала, что такое любовь, а Мэл так нужен был совет, она так боялась ошибиться.
Дописать письмо ей помешал неожиданный стук в дверь. Странно, она никого не ждала в столь позднее время. Мэдди была на дежурстве, а Уилл давно спал в своей кровати. Впрочем, может это кто-то из горожан. Кому-то срочно понадобилась ее помощь?
Подумав об этом, Мэл поспешила открыть, но на пороге был вовсе не горожанин, а та, кого она не чаяла больше увидеть никогда.
— Леди Виттория?
— Можно мне войти? — немного нервно и неуверенно спросила женщина.
— Конечно, — ответила Мэл и посторонилась, пропуская ее.
Они устроились на кухне без всяких светских церемоний, и каждая молчала. Как же давно они не виделись. Почти два года. И все же Мэл помнила каждый миг того ужасного времени…
Неожиданно воспоминания перенесли их обеих на два года назад, в тот самый день, когда все пошло не так. Тогда Мэл стояла у окна в гостиной дома графа, наблюдая, как ее семилетний брат играет с большим дворовым псом, и думала о том, что сказала ей Медди.
— Неужели ты настолько слепа? Неужели ты не видишь, что граф влюблен в тебя?
Об этом говорил когда-то Артур, и доктор Харрис. А вдруг именно из-за этого мама так хотела увезти ее в столицу. Она помнила тот день, последний раз, когда граф был у них до смерти родителей, помнила, каким расстроенным был отец, как они с мамой долго сидели в кабинете запершись, а на следующий день мама пришла в ее комнату и сказала, что они уезжают. Не требовала, не просила, просто сказала.
— Это нелепость, — оборвала она сама себя.
— Что дорогая? — спросила леди Виттория, отвлекая девушку от тревожных мыслей.
— Ничего, — ответила она, улыбнувшись. Нет, это не может быть правдой, ведь он все еще женат. — Вечером я, наверное, опять пойду на дежурство.
— Этот доктор Харрис совсем тебя загонял.
— Ну что вы, мне в радость помогать ему. К тому же я мечтаю стать врачом.
— Какая глупость, — хмыкнула Виттория.
— Почему же глупость? — ответил граф, как всегда неожиданно появившись в гостиной. Первым делом он подошел к любимой воспитаннице, и мягко обнял за плечи, а затем, дождавшись ответного поцелуя, направился к жене и равнодушно чмокнул ее в щеку. — Я всячески поддерживаю твое стремление, дорогая. Если только тебе не придется покинуть поместье.
— Все равно, рано или поздно это случится, — отозвалась леди Виттория. — Когда-нибудь Мэл выйдет замуж и переедет в дом мужа.
— Я не собираюсь ждать замужества, — ответила девушка. — Папа оставил нам с Уиллом наследство, на которое мы могли бы заново отстроить дом.
— Милая, ну зачем все это? — спросил граф. — Никто не гонит вас.
— Я знаю. Просто пришло время. Пожалуйста, не держите меня.
Ей показалось тогда, что граф готов согласиться, но где ей было знать, что это всего лишь уловка, чтобы задержать ее подольше.
— А где Уилл, я привез ему подарок.
— Он во дворе, играет с собакой.
— Опять подобрал какого-то приблудного пса?
