На бумажке около Амали было красивым почерком написано имя повара, отвратительно приготовившего ее любимые куриные сэндвичи с сыром и горчицей. Горелый хлеб с непрожаренной курицей с костями и с полусырой кожей, нерасплавленный сыр, который на вкус оказался горьким, а горчицы было столько, что даже у любительницы острого горел не только язык. Как так можно было испортить?! Линхёльн и Саймир с сочувствием смотрели на подругу, которая почти со слезами на глаз заставляла себя это съесть. Эфии было плевать, она с завидным чавканьем и хрустом ела свой любимый овощной салат с авокадо. Ребятам тоже повезло гораздо больше: обоим досталось то, что им очень нравилось, и приготовлено это было с душой…
– Кто тебе сделал эту отраву? – поинтересовался Лин, пытаясь увидеть текст на бумажке.
– Какой-то Бьёральд Грэоронд, – выплевывая кости, ответила Амали.
– Да ладно?! – удивился он. – Не думал, что у него с кулинарией настолько плохо.
– Ты его знаешь?! – воскликнула девушка, но в ее интонации почувствовалось желание отмщения за такую отвратительную еду.
– Они с ним лучшие друзья! Конечно, знает, – сказал за Лина Саймир. – Неплохой парень, но высокомерный. Не люблю таких.
– Ты сам с ним всегда сквозь зубы разговариваешь, – заметил Кисхен.
– Интересно было бы посмотреть на него, – произнесла Амали с недоброй интонацией, точно на вшивость проверять собралась его.
– Ладно тебе. Уверен, он не специально твои сэндвичи испортил, – заступился за друга Лин.
– Знаешь, лучше бы все ингредиенты просто сложил на тарелку и оставил записку: «Готовить не умею, поэтому сделай себе все сама», – девушка начинала все больше злиться, скорее всего от досады. – А теперь эти сэндвичи у меня наружу просятся! – она поспешно оглядела стол вокруг себя, но ближе всех был графин с каким-то красно-оранжевым напитком с мякотью, который она схватила, наполнила стакан и выпила залпом.
Амали надеялась, что ей станет легче, но ее лицо искривилось еще сильнее.
– Что с тобой? – спросили Лин и Сай, увидев, как девушка закрыла рот и стала быстро выбираться из-за стола.
Она только помотала головой и убежала из зала.
– Это был ее нелюбимый овощной сок с сельдереем, – понюхав стакан, с неприязнью фыркнула Эфия. – Мне ее даже немного жаль, – добавила она с легким сочувствием в голосе.
– Бедняжка, – с грустью согласился Сай. – Что же ей так не везет сегодня…
– Кажется, сок все же вытолкнул сэндвич наружу… – заметил Лин. – Эф, может, сходишь, проверишь, как она?
– Нет уж, – отказалась девушка. – Мне запрещено с ней оставаться один на один.
– Да, ты говорила, – вспомнив, расстроился Кисхен.
– А я даже рад, что так сложилось, – немного задумался Сай, но на него недоуменно посмотрели. – Если честно, то ты действительно перегибала с контролем над ней. Я бы тоже не выдержал. А она ведь с тобой почти целый день проводила, ни шагу без тебя.
– Что?! – поразилась Грейдсон. – То есть, ты считаешь, что я виновата? Что это я ее довела?
– Эф, не обижайся, но он прав, – поддержал Лин. – Вы же все чаще ссорились именно из-за этого, а мы…
– А вас это не должно было касаться, и сейчас не касается! – грозно бросила она.
– Как это? – удивились одновременно парни.
– Разве друзей не должны беспокоить проблемы друзей? – спросил Сай.
– То было не ваше дело, – строго сказала Эфия.
Лин хотел что-то возразить, но его внимание привлекла Амали, вернувшаяся в зал. Она выглядела нехорошо, из-за чего шла небыстро, аккуратно обходила всех, кто встречался на пути. Многие присутствующие уже были сыты, поэтому либо расходились, куда им хотелось, либо оставались в зале, собираясь в компании и веселясь вместе. В зале теперь играла музыка, ректор заколдовал музыкальные инструменты.
– Как ты себя чувствуешь? – обеспокоено спросил Сай, когда девушка села за стол. – Стошнило?
Она кивнула головой и стала искать что-то на столе, при этом недоеденные сэндвичи и стакан она отставила от себя подальше, чтобы даже запаха не чувствовать.
– Подай мне, пожалуйста, яблоко, апельсин и воду.
– Скоро основные блюда будут, не хочешь? – спросил он, протягивая фрукты и графин.
– Ты, наверняка, теперь сильно проголодалась, – предположил Лин, дав девушке чистый стакан.
– Я хочу пить и чем-то заесть эти отвратные угли… – грустно сказала Амали.
– Эй, Лин! Привет! – неожиданно подошедший к ребятам высокий стройный парень громко и радостно поздоровался. – Увидел тебя и решил подойти.
Его слегка голубоватая кожа создавала впечатление, что даже его кровь была ледяной, длинные белые волосы отливали серебром и были заплетены в низкий хвост, заостренные уши с несколькими серьгами, серые холодные глаза, небольшой рот и тонкие губы, – все это создавало впечатление равнодушного и даже злого существа. Но сейчас он не выглядел агрессивно, а даже наоборот.
– О, Ральд! – тоже обрадовался Кисхен и поднялся, чтобы обнять друга. – Как ты?
– Как тебе угощения? – интригующе спросил тот. – О, и тебе привет. Прости, не сразу тебя заметил, – обратился он к Саймиру.
