— Ненавижу тебя, — буркнула она, глядя на зельевара исподлобья. — Он! Господи, Драко Малфой! Самое последнее, что могло со мной произойти — это секс с ним!
Северус нахмурился ещё сильнее и отвернулся:
— О, нет, ты не будешь рассказывать мне об этом, — проворчал он.
— Нет, я буду, буду! Потому что я помню твои слова о том, что зверя не удалось приручить! — упрямо не сдавалась ведьма. — А теперь удалось, так ты считаешь?
Снейп не ответил. В комнате повисла тишина. Он какое-то время смотрел на огонь в камине, и Гермиона уже подумала, что Северус не ответит ей, но он глухо проговорил:
— Да, именно так, Гермиона. Он нам нужен. И ты заставишь его пойти с нами.
— Как? — она откинулась на подушку. — Он ни за что не захочет помочь мне. Его сын вновь пострадал из-за меня… И я… Я сейчас другая. Я не смогу его уговорить или заставить…
— Гермиона, ты сможешь. И ты знаешь как! — вкрадчиво произнёс Снейп.
Гермиона поняла, что он имел ввиду и закатила глаза. Вперилась в потолок с хрустальной люстрой.
— Я ненавижу тебя! — на выдохе снова произнесла ведьма.
— Я слышал это тысячу раз… — он снова усмехнулся, показывая, что не относится серьезно к её словам. — Но согласись, Драко Малфой не так уж и плох? Давай трезво оценим сложившуюся ситуацию, откинем прошлое в прошлое и подумаем, почему из трёх довольно сносных блондинов в этом замке Волчица выбрала его?
Гермиона сжала губы, чтобы не ляпнуть с досады какое-нибудь хлёсткое гневное проклятье. То, что он всё время прав, не значило, что она воспримет это спокойно. Ведьма схватила с кровати соседнюю подушку и швырнула её из последних сил в сторону Снейпа. Подушка упала на пол в двух шагах от тихо посмеивающегося мужчины.
Эта грёбаная чёртова Волчица! Да, Гермиона согласна, магическая сущность зверя внутри неё выбрала лучший из предоставленных экземпляров! Не на мальчишку же ей зариться или на больного (упаси Мерлин!) Люциуса Малфоя… Да, Снейп был прав. Лучше уж Драко.
Она молча злилась, а Снейп разглядывал её профиль, и Гермиона видела это краем глаза. Иногда он пугал её, иногда бесил. Сейчас он казался странным. Она знала Северуса с самого детства, но так и не смогла понять его. Одно было точно — он никогда не подводил её, не бросал в беде. Снейп всегда приходил к Грейнджер, как только нужна была помощь.
Ведьма вновь погрузилась в мысли о прошлом и вдруг вспомнила о самом главном.
— Мне нужна моя палочка! — проговорила она. — Волчья магия ушла… И я теперь обычная ведьма.
— Ты никогда не была обычной ведьмой, — Северус покачал головой и неспешно достал из кармана свёрток.
Он левитировал его прямо в руки Гермионе. Вытащив из бархатной тряпицы свою старую палочку из виноградной лозы, десять и три четверти дюймов в длину, с сердечной жилой дракона, ведьма раздосадованно буркнула:
— Ты что, носишь её с собой? Люмос!
Родная. Старая подруга. Магия, до этого момента затихшая в её крови, вновь окутала всё тело колкими мурашками и прилила к пальцам, вырываясь ярким мощным светом из палочки.
— Конечно, я ждал твоего возвращения…
— И вот я вернулась…
***
Она проснулась от неприятной тянущей боли в ноге.
Северус покинул её ещё до ужина, ссылаясь на свою новую сложную задачу по поиску родственников погибшего от рук Беллатрисы оборотня. После него в комнату заглянул Люциус, чтобы поинтересоваться её здоровьем. Нарвавшись на холодную вежливость Гермионы, недовольно хмыкнув, он скоро ушёл. Как бы старший Малфой не был с ней мил, прошлое вступило в свои права, и Гермиона не смогла пересилить то, что чувствовала к этому неприятному аристократу раньше.
Драко зашёл позже. Она уже почти заснула, когда услышала мягкие шаги, почуяла запах еды и запах его мыла. Но говорить с ним Грейнджер не хотелось. Она и так от одного его вида покрывалась мурашками и жарким румянцем. И ведьма притворилась, что крепко спит.
Ей показалось, что Малфой постоял у кровати какое-то время. Возможно, он разглядывал её, Гермиона так этого и не узнала. Усталость и лекарства сделали свое дело, и её унесло в царство снов.
И теперь эта проклятая боль!
Гермиона села. В комнате было темно, огонь в камине уснул. Рядом на столике стояла тарелка с едой покрытая стеклянным куполом, но ей было не до этого. Было больно так, что сводило зубы, рана навязчиво пульсировала под бинтами, и Гермиона вспомнила, что у Малфоя на кухне в буфете прячется спасительное обезболивающее зелье.
Поначалу она решила, что путь со второго этажа вниз к намеченной цели гораздо ближе, но на деле всё оказалось не так просто. Хромая и чертыхаясь, держась за перила, она медленно, как черепаха, сползла по лестнице вниз и проковыляла до дверей кухни.
В тёмном помещении Гермиона вновь опробовала действие Люмоса. Всё вышло превосходно. Кухню осветил мерцающий шар света и она прошла к столу. Положила на него палочку со светящимся кончиком и попробовала себя в вербальном колдовстве.
— Акцио обезболивающее! — кинула она в сторону старинного резного буфета.
В тишине было слышно только её дыхание и шум леса за приоткрытым арочным окном. Не сработало.
