Выйдя из операционной весь в крови, с ног до головы, я направился к себе домой. Сейчас мне даже жаль, что я не оборачивался на лица обитателей Святого Стефана, особенно на наших подопечных, которые только пришли.
Когда я вышел на крыльцо, прибыла карета, и мой гость заставил меня застыть на месте, как, впрочем, он делал, к слову, не так уж давно, кажется, всего лишь около года назад.
– Мой дорогой кузен! – радостно улыбнулся я, на тот момент позабыв о своем внешнем виде.
Настороженный взгляд Франсуа, полный растерянности и замешательства, весьма вовремя напомнил мне об этом.
– Не обращай внимания, никто не умер, – заранее упредил я всякие расспросы. – Что ты тут делаешь? Пойдем домой, мне в любом случае надо переодеться.
– Я прибыл из Ле Мальзье так быстро, как смог. Почему ты не ответил на мое письмо? – спросил он, когда мы направились в сторону шале.
– Что? – удивился я.
– Ты не получил его?
– От тебя? Нет, я не получал ничего от тебя. Иначе бы непременно ответил бы, – молвил я, положа руку на сердце.
– Слава богу… А я боялся, что ты нарочно игнорируешь мою просьбу, – выдохнул он, проводя рукой по лицу.
– Боже, Франс, это не в моем стиле! – поморщился я.
– Ты игнорировал меня десять лет, – любезно напомнил мне кузен.
– О чем ты просил? – Я пропустил его замечание мимо ушей.
– О помощи в охоте. Я носитель королевской аркебузы и Лейтенант Охоты. Меня определили в эти края, чтобы наконец избавить эти леса от проклятого Зверя, – произнес он.
Я застыл на месте. Мы были на полпути к дому, но дальше идти я не мог и тем более не мог вести за собой Франсуа после тех слов, которые он сказал.
– Почему ты приехал к Святому Стефану? – спросил я, скрестив руки на груди и обратив свой взгляд на холодные стены госпиталя.
– Я приехал к тебе, – ответил кузен.
– Почему? – упрямо спросил я, заглядывая в глаза кузена.
Кузен тяжело вздохнул.
– Брат, мне страшно от мысли, что нас снова будут разделять годы безмолвия, – признался он. – Я был и остаюсь с тобой честным. Пожалуйста, скажи мне, что ты знаешь о Звере?
– С чего бы мне знать что-то больше, нежели то, что пишут в газетах? – спросил я.
Франсуа беспомощно развел руками.
– Я хочу быть на твоей стороне. – Кузен ударил себя в грудь. – Я готов пойти против короны, я пойду на это преступление. Что происходит? Что это за Зверь?
Злобно цокнув, я стоял перед ним потерянный и смущенный. Получи я его чертово письмо, у меня было бы время подумать. Лишь Господь знает, какое решение я принял бы тогда. Сейчас времени не было. Я поднял взгляд на кузена и велел следовать за мной.
– Сперва я приму ванну, не то кровь въестся, и ее уже так просто не смыть, – предупредил я.
Франсуа кивнул, лишь смутно угадывая, какого откровения он исполнится этой ночью.
Вечерело. Когда я закончил свой рассказ, солнце уже было низко-низко, готовое окончательно скрыться за черной кромкой деревьев. За все это время Франсуа ни разу не перебил меня, даже когда я заверял его, что Зверь, проклятье здешних краев, является и моим спасением. По взгляду было очевидно, что Франсуа не то чтобы верит мне, но готов выслушать. Когда я смолк, он тяжело вздохнул. Тишину наполняло пение цикад. Мы молча сидели на крыльце и смотрели куда-то вдаль. Какое-то странное чувство легло на душу. Не знаю сейчас, не знал и тогда. Что-то похожее на прикладывание холодной примочки к зудящему раздражению кожи.
– Вот значит как… – наконец протянул он.
– И теперь все, вплоть до его Величества, желают уничтожить Зверя, – с тяжелым сердцем признался я.
Франсуа взглянул на меня горестно, но вместе с тем с большой заботой.
– Я на твоей стороне, – молвил он, положа мне руку на плечо.
Моя рука опустилась поверх его, а на губах затеплилась улыбка. Нет, это не была ошибка открыться кузену сейчас. Это теплое прикосновение отринуло все сомнения.
– Охотник из меня некудышный, – вздохнул я. – И если со мной при облаве что-то случится – упаду с лошади, попаду под пулю или Зверь все же доберется до меня, не смотри так! Это вполне вероятный исход, и давай не делать вид, что я этого не заслужил! Словом, если со мной что-то случится, я прошу тебя… по правде сказать, о невозможном.
– Говори, – кузен кивнул с полной готовностью.
– Возьми Зверя живьем, – произнес я.
– Ты прав, – после некоторого смятения ответил брат. – Ты просишь о невозможном.
– И все же я прошу тебя, – повторил я.
Брат поджал губы и нехотя кивнул.
– Я клянусь, что сделаю все, что в моих силах. Но, Этьен, я не могу обещать, что я не… – Он умолк, не в силах подобрать слова.
– Спасибо, – я согласился и на такое обещание. – И еще.
Франсуа поднял взгляд, очевидно, ожидая еще одну невыполнимую просьбу.
– Позаботься о Лю, – просил я.
– Обещаю, – поклялся Франсуа, положив руку себе на грудь.
