— Я не знаю, к глубочайшему моему прискорбию, золотых тайн Ордена рыцарей Храма Соломонова. И не знаю того, кто их может знать помимо Жака де Молэ. Но собрав кое-какие косвенные сведения, я могу обрисовать присутствующим финансовую картину предстоящего предприятия. Я имею в виду разгром Ордена.
Дюбуа посмотрел на короля и, получив еще одно молчаливое подтверждение, что читать можно, начал:
— Первое — распродажа запасов зерна, движимого имущества и сельскохозяйственного инвентаря, принадлежащего Ордену по всем командорствам Ордена, должна дать двести восемьдесят пять тысяч ливров. Но надо учитывать то, что такая распродажа может потребовать до полугода.
Второе — деньги от продажи драгоценной утвари тамплиеров, изделий из золота и серебра, украшенных камнями, могут составить и несколько миллионов ливров. Но я почему-то уверен, что большая часть их или уже припрятана, или будет припрятана при первых наших движениях.
Третье — доходы от недвижимого имущества тамплиеров, находящегося на территории Франции, включая арендную плату и ренту — это все вместе, что-то около ста тридцати пяти тысяч ливров.
Четвертое — двести тысяч Ливров, принадлежащих ордену госпитальеров и находящихся сейчас в башне Тампля. По мнению госпитальеров, если мы их найдем, то имеет смысл выплатить их иоаннитам в качестве долгосрочных векселей. Пятое — Ваше величество будет избавлен от необходимости выплачивать храмовникам те пятьсот тысяч франков, что были одолжены ими на свадьбу вашей сестрицы Бланки. Равно как и те двести тысяч флоринов, что мягкосердечный господин казначей Ордена одолжил вам без ведома Великого Магистра. Это уже был шестой пункт.
— Казначей весьма поплатился за свою доброту, — сказал Филипп.
— Седьмое — две тысячи пятьсот ливров, полученные Вашим величеством на организацию крестового похода, также не подлежат возврату. Также, как те суммы, что я свел в пункте восьмом. Тут выплаты по мелким векселям, что-то около тридцати семи тысяч ливров.
Девятое — не следует забывать, что и ваша супруга, и, что ваши сыновья Людовик и Филипп также должны Ордену значительные суммы.
Король недовольно осклабился, об этом факте он ничего не знал.
— Десятое, — Дюбуа виновато улыбнулся присутствующему графу Валуа, — и Ваше высочество получили из кассы ордена до ста тысяч ливров.
— Я получил с них то, что они были мне должны! — высокомерно, но неубедительно сказал брат короля.
Дюбуа охотно кивнул.
— Кроме того, насколько я понимаю предстоит процесс над Орденом богопротивным и преступным. Мне кажется было бы справедливым, когда бы мы оплатили его из кассы оного Ордена.
— После того, как мы ею овладеем, деньги там находящиеся станут нашими и процесс, как ни крути, придется вести на собственный счет, — поморщился король.
Мариньи налил себе вина.
— Даже при самом поверхностном взгляде видно, что в этом пергаменте обозначены деньги, которых нет. Приятно получить право не отдавать долг, когда деньги у тебя лежат в кармане, но что значит это право, когда карман все равно пуст.
Легист и сам это понимал, поэтому после слов коадъютора заметно сник.
— Остается надеяться, что пресловутая касса Ордена окажется достаточно наполненной к тому моменту, когда мы получим возможность сорвать печать с двумя всадниками на крупе одного коня, — сказал Карл.
— Надежда не самый прочный материал, из нее трудно построить надежное будущее, — король тоже отхлебнул вина, — поэтому мне кажется нам следует принять некоторые меры.
Филипп резко повернулся к Ногаре, в лице рыцаря как всегда, светилась готовность выполнить любое приказание короля.
— Надо немедленно взять под наблюдение все тамплиерские капеллы на территории Франции. Особенно те, что находятся вблизи портовых городов. Разумеется, Тампль должен был быть окружен тройным вниманием. Передвижение между капеллами — любой груженой повозки, любого навьюченного мула — должно браться на заметку. Тамплиерские миллионы не песчинки, чтобы бесследно кануть в людском море. Пошлите сведущих людей, пусть Дюбуа подберет, в Кагор. За тамошними тамплиерскими банками тоже пусть следят наши глаза. Конечно, они не решатся отразить все свое золото в денежных документах, но его присутствие не может не сказаться. Пусть наши банкиры навострят уши.
— Понятно, Ваше величество. Смею заметить, что часть этих мер уже предпринята. Все портовые города под наблюдением. И не первый месяц. В добавление к сказанному, предлагаю заслать наших наблюдателей и к римскому первосвященнику. Если мы подозреваем Его святейшество в двойной игре, то и следить надо за ним также вдвойне.
Король кивнул.
— Действуйте, Ногаре. На проведение всех этих мер у вас чуть больше месяца.
Эти слова заставили встрепенуться Ангеррана де Мариньи.
— Значит ли это «чуть больше», что Вы уже определили дату, когда мы начнем…
— Представьте да, Мариньи. И я утвердился в этой дате окончательно во время нашего разговора.
— После слов Дюбуа о том…
— Нет, после своих собственных слов. Помнится я сказал, что у Ордена до тринадцати тысяч рыцарей в одной только Франции.
— Да, Ваше величество, довольно много.