Они дошли до Нижнего Озерного и завернули в первую линию, где располагались лавки и мастерские. На улице прохожих не встретилось, только распахнулась одна дверь и Гаррик едва успел отскочить от ведра помоев, выплеснутых в канал:
— Ах ты, собака шелудивая, лень задницу подвинуть!
— Сам ты рогатка ленивая! — радостно прозвенело из-за двери. — Смотри, куда плывешь!
— Чтоб у тебя из ушей вода полилась! — не остался в долгу Гаррик, тряся испачканным ботинком. — Да чтоб у тебя самой рога на заднице выросли!
Ингрид обернулась и укоризненно покачала головой. Гаррик замолк, пообещав при ней ругаться поменьше. Ну, или хотя бы по-городскому.
Из окон выглянули две женские головы и принялись громогласно обсуждать, стоит ли вывешивать белье в этакую непогодь.
— Звездочет винира обещал на завтра вёдро!
— Да ошибся наверняка, рогатка кусачая!
Ну понятно, вздохнул Гаррик. Коли не удастся просушить белье, то можно хоть поругаться будет.
Поплакавшись всласть на слякотную осень и на всеобщее невезение, головы в эти же окна прятались.
Пепельное небо никак не светлело, дразнилось еще более тусклым двойником в ряби канала, вдоль которого Гаррик спешил вслед за Ингрид. Рядом бы не поместились — слишком узка была дорога.
Они миновали подряд несколько закрытых дверей с различными вывесками и не встретили более ни одного горожанина. Для торговцев рановато, а рыбаки уже на промысле, но все равно город словно вымер.
Наконец Ингрид повернула к одной захудалой лавчонке, прошлась по заиленной дорожке. Видно, где привыкла брать, там и покупает, вздохнул Гаррик. Хозяин стоял на улице, раскуривая трубочку. Увидев их, нахмурился; на приветствие подходящей к нему Ингрид не ответил. Отлипнул торопливо от стены и скрылся в своем заведении, словно о чем-то неожиданно вспомнив.
Неприветливо скрежетнул засов.
Гаррик не поверил глазам и ушам:
— Эй, приятель! Ты чего это перед людьми двери запираешь? — он постучал кулаком, не намереваясь сносить чужую обиду. — У тебя что, покупателей перебор? Ах ты… Кар-р-рась желторотый!
— Наверное, он нас не заметил, вот и ушел?
— Он у меня сейчас уйдет, госпожа Ингрид! Он у меня сейчас так уйдет!.. Вот куда это он сва… уплыл?
— В кладовую заторопился, чего уж тут, — опустила Ингрид голову. — Всякое бывает…
— Всякое бывает, и селедка лает! Не слишком-то он с вами любезен, — Гаррик потряс ручку и понял, что хозяин еще и щеколду опустил. — Подождите-ка здесь, милейшая Ингрид, а я ему бока намну! Покажу, как с посетителями обращаться надобно. Двери закрыл, подлюга! А я в окно!
— Пожалуйста, не защищай меня от того, кто на меня не нападал! — удержала девушка его локоть. — Есть еще одна лавочка, куда я часто хожу, поближе к дому. Подороже, правда, но для меня открыта всегда. Владелец там — сын моей хозяйки.
— Только если вы настаиваете, госпожа Ингрид. Ладно, пусть живет, нечисть придонная, — Гаррик отпустил ручку и напоследок от души пнул дверь, оставив красочный отпечаток тяжелого башмака из черно-зеленой тины. — Лишь потому не захожу, что негоже вам одной без охраны оставаться.
Они вернулись обратно в Верхний Айсмор, пересекли канал по небольшому висячему мостику и миновали еще два квартала. Лавка здесь была побольше и явно побогаче, дверь — поувесистей.
«Но выбить все равно можно», — прикинул Гаррик.
Колокольчик звонко и даже весело поприветствовал входящую туда девушку. Однако вышла Ингрид быстро, руки ее были пустыми, а лицо — растерянным.
— Ничего не понимаю… Какой кредит? Никогда в долг не брала, куда мне с моим жалованием! Я и так лишь самое необходимое… — она подняла на Гаррика удивленный взгляд.
— Не смотрите на меня так, милейшая Ингрид, словно бы вы думаете, что это из-за меня вас не обслужили.
— Что ты! Мне такое и в голову бы не пришло! — с нескрываемым испугом произнесла она.
— Значит, на себя думаете, а этого и вовсе делать не следует.
— Смотрят люди как-то недобро…
— Айсморцы только на получку с добром и смотрят!
— Да ты и сам видел, шарахаются от меня, — она покачала головой и накинула обратно капюшон. — Пойдем в ратушу, обойдусь как-нибудь.
— Э-э, нет, любезнейшая Ингрид. Так дело не пойдет, «как-нибудь» не годится! Не то вы из-за пары косых взглядов всех жителей подозревать станете, а из-за двух дурных лавочников и вовсе настроение растеряете. Знаю я место, про которое никто никогда не слышал плохого слова ни от одного жителя, ни на мосту, ни под мостом. Ничего не слышал, кроме похвалы. И с законом у хозяйки все всегда в порядке, и от гильдии замечаний не было. Пойдемте туда. Не близко от вашего дома, но и время у нас еще есть. Вот если и там к вам отнесутся неприветливо, если там кто на вас косой взгляд бросит, все свои слова назад возьму и вместе с вами унывать стану.
Ингрид улыбнулась слабо, кивнула еле заметно, видно, лишь бы Гаррика не огорчать. Он, прикинув дорогу, повел свою подопечную немного в обход, по краю Верхнего Айсмора, зато вдоль широкого канала. Нечего ей лишку башмачки пачкать.
