Бэрр, свирепея, чуть не рявкнул на Гаррика, чтоб не лез куда не звали. Но тот смотрел так почтительно, говорил об Ингрид с такой приятностью, хлопал своими соломенными ресницами настолько простодушно, что Бэрр лишь выдохнул сердито свою злость:
— Ни-че-го. Ты мне нравишься, Гаррик, но знай, если ты хоть взглядом намекнешь, что говорил со мной о ней, если шепнешь хоть слово о том, что я собираюсь сделать и как помочь, без шуток — ласты повыдергаю, а хвост пришью!
— Слушаюсь, господин Бэрр! Сделаю, как вы велите. Вернее, не сделаю! Чего не велите, того и не сделаю, — сбиваясь на бег и теряя смысл, Гаррик приговаривал, уходя: — Надо запомнить. Ласты… хвост… Вот умеет же человек все делать складно! Даже ругаться.
Юноша, отложив на потом странный вид Бэрра, свернул на первый этаж, где располагалась кухня. Ингрид опять останется без обеда, куда это годно? Придет домой поздно вечером, зажует сухарик, и все. Какой же он охранник, раз не побеспокоится о ней?
Женщины толкались в клубах муки, вкусно пахло жареными биточками, которые винир привечал особо. Гаррик выловил взглядом черные глаза и черные же кудряшки.
— Снова рыбный пирожок? — улыбнулась ему Гейра, младшая кухарка, добрая знакомая и почти что друг.
— Ага. И для госпожи Ингрид что-нибудь, — важно кивнул Гаррик и расправил плечи. — Охраняю я ее теперь. Приказ самого Бэрра! — и смолк, испугавшись, как отреагирует эта девушка.
Заметив, что при имени первого помощника винира Гейра ничуть не напугалась, наоборот, словно обрадовалась, Гаррик похвалил принесенные пирожки, отвел ее за руку поодаль от пылающей печки и любопытных взглядов, раз Бэрр оказался хорошим поводом завязать беседу.
— Я давно-о-о его знаю, — еще более важно произнес он. — И познакомились мы при очень интересных обстоятельствах. Хочешь расскажу?
Может, все случилось не так героически, как хотелось бы младшему стражнику, но у Гейры загорелись глаза-вишенки, и Гаррик рассказал как на духу.
— Дело было три года назад…
* * *
— Пригнись, заденут! Да пригнись ты, вот болван!
Гаррик, который углядел подозрительное копошение на крыше и остановился рассмотреть, обидеться не успел. Не успел и хоть что-то сделать в ответ на сердитый голос, как чья-то рука ощутимо придавила, заставив спрятаться за ларь с продуктами.
Гаррик повернул голову и обмер.
— Господин перв…
— Тихо ты. Не туда смотри. Вон, видишь? Попадёшь?
Три коренастые фигуры были четко видны на коньке здания.
— Не уверен, — выдавил Гаррик. — Ох…
В просвете улицы показались негромко переговаривающиеся домохозяйки. Гаррик в предельном напряжении четко разглядел вязаные шапки, складки одежды, корзинки со свисавшими из них рыбьими хвостами… Этакой ранью, какой младший стражник пробирался на службу, многое можно купить задешево. А можно и схлопотать стрелу от внезапно появившихся разбойников… Аутло, поправился Гаррик, как их называли водные.
— Кривоухий их раздери. Приказал же оцепить линию, — прозвучало негромко, но очень сердито.
Повернули домохозяйки как раз к прячущимся и подходили все ближе. Разбойники сразу насторожились. Один, как показалось Гаррику, держал в руках арбалет.
— Эти уроды обожают по женщинам бить, — раздался голос над ухом. — Давай делай, что можешь.
— А? — не понял Гаррик, обернувшись к Бэрру.
— Прикрой меня! Да хоть пошуми!
Бэрр чуть отполз, потом резко крутнулся через бок, прокатившись по грязи улицы за коробами, отбежал еще немного — подхватил лук, встал на линии выстрела — так, чтобы достать до крыши, подальше и от Гаррика, и от болтливых жительниц.
И сразу заинтересовал аутло.
Гаррик, вспомнив про приказ, изо всех сил натянул тетиву нового лука, вглядываясь в серый сумрак и радуясь, что натянул тетиву.
Вскрик. Попал? Непонятно. Еще раз выстрелил, и еще! Ага! Попал!
Тут же выяснилось, что врагов куда больше трех, так как двое уже летели по длинной и пологой кровле из черепицы прямиком на Гаррика, едва не догоняя в полете товарища, раненого или убитого. Зато, кажется, выронили и оружие.
А на конек крыши темными тенями лезли еще и еще. Гаррик похолодел, но выстрелил несколько раз, затем схватил воздух вместо стрел и только тогда спрятался за короб, наблюдая за стрелой, впившейся в гнилое дерево стены совсем рядом. Руки тряслись, как и губы.
Потом осторожно высунулся.
Звук выстрела Бэрра Гаррик, конечно же, не услышал, хоть и прислушивался, зато услышал крики, и несколько тел рухнули чуть быстрее живых собратьев на эту же злосчастную улицу.
Женщины, завизжав, попрятались кто куда.
Гаррик обернулся к женщинам, потом обернулся к Бэрру и, не успев испугаться — или больше некуда было пугаться — закричал что есть силы:
— Сзади слева!
Быстрый удар локтем, не глядя, Гаррик движение еле заметил — и аутло позади Бэрра упал наземь. Два ножа блеснули в воздухе — два тела остановились и плавно осели, почти без вскрика.
Теперь Бэрр уже что-то кричал Гаррику, но тот не слышал.
И не успел навести очередную стрелу или осмотреться, в какой стороне враг, как дышать стало нечем.
