Во время очередной вылазки за стены отряд находит странно одетую девушку. Что ещё более необычно – у неё сине-красные волосы и разные глаза. Казалось бы, очередная история попаданчества - тысячи их. Но… если всё так банально, то почему у Леви резко изменился рост, почему все зовут его «Ривай», его отряд ведёт себя неадекватно, а Эрвина и вовсе не узнать? Что в обычном сюжете пошло не так?
========== Ривай ==========
— Микаса, сзади! — заорал Леви, заметив огромную лапу титана, стремительно несущуюся в сторону девушки.
Выжав газ на полную, небезызвестный капитан разведкорпуса оттолкнулся ногами от ближайшего дерева и успел отбросить с пути гиганта замешкавшуюся подчиненную. Удача была с ним слишком долго. Уже больше 30 лет точно. К сожалению, она не вечна — тросы упм словно нитка в руках дряхлой старухи обвились вокруг мерзких пальцев исполина, заставляя разведчика на полной скорости лететь точно в сторону так неудачно стоящего впереди дерева.
«Сука», — только и успело мелькнуть в голове сильнейшего война человечества и… темнота.
***
…Именно из-за этого мы, Аккерманы, и пошли против короля…
…Проклятие Аккерманов, мелкий…
…Дурак…
…Я был твоей матери братом, Леви.
Леви…
Леви…
ЛЕВИ!
-Эр…вин… — проскрежетал чей-то, кажется, его собственный голос.
— Ривай, ты очнулся? — сквозь вату слышал Леви, пытаясь вырваться из оглушающего болота, которое надсадно тянуло его вглубь.
«Давай же, блять, давай», — неимоверным усилием он распахнул глаза и тут же поморщился — голова болела нещадно. Перед глазами издевательски мельтешили разноцветные пятна, белые стены раздражали, свет мешал сконцентрироваться хоть на чём-то. Попытался повернуть голову — тело тут же поприветствовало его жгучей, невыносимой болью. Казалось, будто Леви по очереди пожевали пара-тройка титанов.
— Ты слышишь меня?
Попытавшись сфокусировать взгляд, он, наконец, заметил источник звука. Эрвин сидел рядом, хмурясь и вглядываясь в Леви своими синими, словно июльское небо, глазами.
— Эрвин… — хрипло выдавил капитан, всё ещё не узнавая своего голоса.
Краем глаза Леви заметил, как командор кому-то кивнул и через несколько секунд перед носом уже появился стакан воды. Капитан промочил горло и тяжело откашлялся.
— Что произошло? — уже чуть более осознанно произнёс Леви.
— Что ты помнишь?
— Эта идиотка Микаса опять рванула спасать Йегера. — сквозь боль прошипел капитан. — Пришлось вышибать её из-под лапы гиганта, а то стала бы кучей титаньего дерьма, хотя ума у неё не особо и больше.
— Понятно. — задумчиво протянул Эрвин. — Дальше ты врезался в дерево и отключился. Именно Микаса тебя и принесла.
— Ясно. Благодарить не буду.
— Не сомневался. — усмехнулся Эрвин. — Ты проведёшь тут ещё пару дней. Повреждения не смертельные, но лучше отлежаться.
— Я в порядке. — Леви попытался приподняться, но резкая боль тут же заставила его скорчиться и опуститься на подушку.
— Вижу. — скептично оглядел подчинённого Эрвин. — Пара дней ничего не изменит. Считай, что это приказ.
Леви кивнул (попытался кивнуть, точнее). Приказ, так приказ, хрен с тобой, Эрвин, хоть бумаги заполнять не придётся.
— Как только врачи подтвердят, что ты в норме, жду в штабе. Есть новость. — Эрвин поднялся и пошёл к двери под недовольный взгляд капитана.
— В следующий раз будь осторожней, Ривай. — сказал командор и закрыл за собой дверь.
Леви устало закрыл глаза, проваливаясь в сон.
«Видать, сильно приложился. Какой, нахрен, Ривай. Отлично, просто отлично, Леви. Слуховые галлюцинации — это то, чего тебе так недоставало в этой ебучей жизни».
***Три дня в больнице пролетели… да никак они не пролетели. Леви спал, ел, снова спал, терпел омерзительно горькие отвары, утомительные перевязки и лишь молился (чего прежде никогда не делал), когда уже сможет покинуть это треклятое место. Из плюсов — вокруг было стерильно чисто. Из минусов — всё остальное. Вокруг стонали раненые, пахло ни то спиртом, ни то кровью, запахи настолько смешались, что Леви уже с трудом мог отделить один от другого. И почему-то все, абсолютно мать их все, звали его «Ривай». Капитан старательно скидывал это на нарушение слуха и последствия травмы, лишь отсчитывал секунды до выписки.
На четвёртый день кто-то да услышал его молитвы.
— Что же, капитан, кажется, вы относительно здоровы. — резюмировал врач, складывая стетоскоп и фиксируя что-то в своих бумагах. — Одежду вам принесут в ближайший час и можете быть свободны. Однако, рекомендую вам воздержаться от тяжелых нагрузок. Любых, если вы понимаете, о чём я, — подмигнул ему врач.
Леви нихрена не понимал.
— При любом ухудшении самочувствия, прошу вас, незамедлительно обратитесь ко врачу. Всего вам хорошего и спасибо за вашу службу. — доктор кивнул и, захлопнув папку, покинул палату.
Форму, и правда, принесла молодая медсестра примерно через час. Аккуратно сложив вещи на стул, она, залившись краской и глупо хихикнув, убежала.
Леви всё ещё нихрена не понимал.
— Устроили дурдом какой-то. — раздражённо пробормотал он себе под нос, потянувшись за штанами.
И замер.
Это не его форма.
Она… маленькая.
— Дебилы. Даже форму правильную не могут принести. Эй! Кто-нибудь! — крикнул он в сторону двери.
Тут же из-за неё показалось личико так недавно упорхнувшей девицы.
— Да, капитан?
— Вы не ту форму мне принесли. — устало кивнул в сторону одежды. — Это не моё.
— Что вы, что вы! — краснеющая девица подлетела к Леви.
«У неё температура, что ли? Красная как чёртов томат.»
