Ну лбу у него лихорадочно запульсировала жилка. Он прижал пальцы к холодной коже и закрыл глаза, беззвучно шевеля губами.
Бетси посветила фонариком на капающую воду. Сияние жидкости исчезало в маленьком отверстии в скале за растрескавшимися остатками деревянного бруса. Над входом повисли летучие мыши, скрестив перепончатые крылья перед сонными мордочками.
– Вот, – прошептала повариха. – Здесь путь в пещеру, подземный ход. В замок.
Матильда еле стояла на скользком камне, и ее тяжелое дыхание вырывалось облачками пара в свете фонарика.
–
– Ничего. Я смогу, – сказала Бетси.
– Будь осторожна. Там дыры, в разных местах подземелья. Вниз, вниз, вниз. Если ты падать, ты умирать. Держись этот путь. Не сворачивать. В конце дверь. Деревянная.
Бетси осветила фонариком каменные стены в поисках опоры для ноги. Она собиралась подняться до отверстия, откуда текла вода.
– Думаю, я смогу это сделать, – сказала она.
Потребовалось всего несколько движений, чтобы взобраться на каменную стену и добраться до отверстия. Она была обута в зимние туристские ботинки, и ей доводилось карабкаться еще и не на такие скалы…
Коварным участком была скользкая скала. Не совсем лед, но тем не менее довольно скользкая. Нога дважды съезжала в сторону, когда Бетси пыталась носком ботинка отыскать опору, но она всегда поддерживала себя двумя руками и надежно опиралась на вторую ногу.
Добравшись до прогнившего дерева и узенького входа, женщина кивнула вниз Матильде и посветила фонарем на пол пещеры.
Теперь нужно было войти.
Бетси с опаской приблизилась к летучим мышам. Выбора не было – нужно пробраться под ними. Вход едва достигал двух футов в высоту, а это означало, что придется проползти вплотную к этим тварям.
Сразу вспомнились рассказы о том, как летучие мыши вцеплялись женщинам в волосы…
Были эти рассказы правдой или вымыслом? Мифы, твердила она себе. Мифы, чтобы пугать детей и дураков.
Бетси сняла головной фонарь, чтобы вспугнуть мышей.
В темноте она вдруг ощутила вес маленькой пергаментной книжки в кармане. Книжка будет мешать карабкаться сквозь узкий каменный тоннель.
Бетси вынула ее из кармана, засунула в отделение рюкзака у поясницы и застегнула молнию.
Она понятия не имела, куда карабкается и сколько еще ей осталось. Не знала, какие еще твари могут обитать в пещере. Змеи? Ей вспомнился рассказ отца о том, как в Словакии гадюка укусила лесоруба. Остался ли он жив после этого? И обитают ли змеи так глубоко под землей?
Вот если здесь еще водятся крысы…
Растопыренные пальцы вслепую ощупывали мокрую скалу.
Наверху послышалось какое-то шуршание.
Летучие мыши используют эхолокацию, не так ли? Твари, наверное, чувствуют, как она движется под ними?
Снова послышался шорох. Бетси ползла вперед, стараясь как можно быстрее миновать мышей.
И вдруг послышался писк и какое-то трепыхание. Она включила фонарь и увидела десятки мышей, ползущих прямо к ней!
Она прижалась к скале и закрыла голову руками, сплетя пальцы и прижав ладони к ушам.
Потом, сделав несколько глубоких вдохов, чуть-чуть продвинулась вперед, пробираясь сквозь холодный мокрый туннель. Ее голые руки ощупывали края и уступы скалы.
Легкий минеральный запах вызвал в памяти египетскую могилу, которую они с отцом посетили много лет назад.
Вместе с отцом.
Сейчас не время было думать о нем. Он уже ничем не мог ей помочь. Отец мертв.
В тесном пространстве единственным отблеском жизни было ее собственное тело и запах ее пота, острый и едкий.
Головной фонарь она включала лишь изредка, больше полагаясь на свое осязание, а не на зрение. Нельзя было рисковать, иначе кто-то мог заметить свет, когда она, наконец, достигнет подземелья. Проход то сужался, стискивая ее со всех сторон, то расширялся, а потом снова делался еще уже. «
Ее плотно обволокла тьма. Эта тьма приобрела свое собственное измерение, став чем-то бо́льшим, чем просто отсутствие света. Плотность и глубина заставляли Бетси вглядываться еще пристальнее, еще напряженнее – и пытаться высмотреть что-то в этой чернильной тьме.
Она отчаянно напрягала глаза.
И увидела вспышки цвета, плывущие ветки и пятна, – то опускающиеся, то поднимающиеся в странном карнавале движений. Бетси почувствовала, как сердце отчаянно забилось.
Нет. Она услышала это.
