– Джон! Ее похитили, как тех девушек. Они исчезали в Братиславе и Пьештянах!
Бетси встала и провела рукой по волосам, а потом схватила их в кулак и стала теребить, что-то соображая.
– От четырех до шести часов. На восток, запад, север или юг?
– Дай-ка взглянуть на карту, – сказал Джон, садясь за ее компьютер.
Он щелкнул по Пьештянам и развернул карту пошире, чтобы рассмотреть топографию высоких гор.
– Как она посылает нам эти сообщения? Должно быть, кто-то ей помогает, – сказала Бетси.
– Смотри! На востоке есть только одни высокие горы – Татры. Три тысячи метров. То есть… сколько это? Ах да, десять тысяч футов.
Она села рядом и склонилась над экраном, чтобы рассмотреть получше. От Джона пахло жвачкой с перечной мятой.
– Можно мне кое-что посмотреть? – сказала Бетси, отбирая у него компьютер.
Она нашла туристический сайт с рекламой лыжных курортов в Татрах.
– Замок с высокой крепостной стеной в Татрах. Не слишком много, чтобы продвинуться в поисках.
– Горы довольно удаленные, – заметил Джон. – Там не может быть много замков.
– И мы ищем такой, где кто-то живет. Это уже кое-что. – Бетси постучала по экрану. – А как насчет последней части: «Есть и другие, кто страдает»? Что, по-твоему, она хотела этим сказать?
Джон глубоко вдохнул, и Бетси подождала, когда он выдохнет теплый аромат перечной мяты.
– Думаю, там могут быть другие жертвы похищения.
Как избалованный ребенок богатой разведенной пары, Дейзи пользовалась такой роскошью, как собственная карта Visa. Разумеется, золотая. Не тратя время на размышления о том, удачная или неудачная это идея, после разговора с посольством она сразу же купила билет на самолет в Братиславу через Денвер и Франкфурт.
Но потом все-таки задумалась, не следует ли известить об этом путешествии мать…
Может быть, лучше просто уехать? Оставить записку, что вернется через неделю-две. А школа… ну, школа никуда не денется до возвращения. Все равно сейчас зимние каникулы. Кроме того, ребята из лыжных команд исчезают на несколько недель подряд, а учителя размещают домашние задания на школьном сайте. Она наверстает – если захочет.
Дейзи разыскала прогноз погоды в Словакии.
– Вау! А там, оказывается, тоже холодно.
Ей понадобится шерстяной свитер и джинсы, теплые носки и черные сапоги. Порывшись в ящике стола, она нашла свой паспорт, полученный для поездки во Францию – они ездили туда вместе с матерью.
Когда утром мать вернулась домой после игры в теннис в аспенском клубе, Дейзи набрала в грудь воздуха и сразу взяла быка за рога.
– Мама, ты знаешь, где расположена Братислава?
– Это что, твое домашние задание? Зайди в «Гугл».
– Да нет. В общем, я собираюсь туда на Новый год.
– Что?
– Я лечу в Братиславу. Это столица Словакии.
– Как это – ты летишь?
– Ну, я могла бы уехать завтра, но сегодня вечером есть рейс через Денвер во Франкфурт…
– Ты поняла, что я хотела сказать. Сейчас Рождественский сочельник, черт возьми! С чего это тебе вздумалось, что можно просто так взять и улететь в Европу? И почему именно в Словакию?
– Мама, это долго объяснять. Но мне очень нужно.
– Дейзи Харт! Ты никуда НЕ летишь, какое бы дурацкое место ни назвала.
– Нет, лечу. Лечу в Братиславу. Мама, я должна: Бетси в опасности, я чувствую!
– Бетси? Ты
– Братиславе, мама. БРА-ТИ-СЛА-ВА! Она в страшной опасности. Я чувствую это… костями! Кожей! Все мое тело пульсирует этим страхом.
– О боже! – сказала мать, прикрыв ей рот рукой. – Ты совсем с ума сошла. Я сейчас же позвоню твоему отцу.
– Мне все равно.
– Он заблокирует твою кредитную карточку.
– Лучше не надо, а то я умру с голоду.
– Тогда ты останешься здесь и с голоду не умрешь. Не сходи с ума.
Дейзи потопала вверх по лестнице, а мать уже звонила ее отцу. Ну и пусть.
Но ей стало легче, когда отец не ответил.
У нее будет только ручная кладь. Она упаковала свои готические принадлежности – белила, черную тушь для глаз, черную губную помаду, старинные ожерелья. Достаточное количество белья, носков и свитеров, чтобы хватило на неделю. Потом все это можно постирать.
И, конечно, оба телефона – черный айфон и рубиново-красный мобильник, подаренный отцом. Если отец заблокирует кредитную карточку, она обойдется без еды. Но без связи – вряд ли…
Послышался тихий стук в дверь кабинета.
– Входи, Генрих. Рассказывай. Что ты нашел в доме у Пэт?
– Ничего, граф Батори, – ответил светловолосый мужчина. Его зрачки сжались в точку, и радужные оболочки сияли голубизной, как замерзшее озеро. – Мы перерыли весь дом, но, когда вызвали полицию, больше уже не могли туда вернуться.
– А могила? Не похоронила ли вдова вместе с ним и свою учетную книгу, Генрих? Это явно указывало бы на то, что она не желает участвовать в предложенном проекте.
