Проклятие богов полностью

– Вот он шанс, моё дитя. Ты сможешь выплатить долг, тебе лишь надо протянуть руку и вытащить меч. Пусть кровь смоет проклятие и слова клятвы. Давай, Этан, я помогу тебе. И тогда все обретут желанный покой и счастье. Ты станешь героем, мальчик. Истинным Словотворцем – моим драгоценным воплощением. Всего лишь одно движение, дитя. Ей всё равно не выжить. Нить жизни практически погасла, а её предназначенный мёртв. Она – пустой сосуд с дырой внутри.

– Заткнись! – схватившись за голову, я заорал, в надежде, что Нэим замолчит.

Никогда прежде бог не звучал наяву так чётко. Его голос давил изнутри, подчиняя своей воле. Должен быть хоть какой-то выход или хотя бы маленький шанс. Где же он? Где? Не может всё закончиться так плохо. Я отстранённо заметил, как Эмилий и Алеистер о чём-то спорят, но мои мысли были поглощены совсем другим. Думай же, думай. Внутри течёт сила бога, но какой от неё толк, если она не подчиняется моей воле? Запах крови стал невыносим. Нить жизни. Словотворец Бардоулфа мёртв, поэтому связь тоже разорвалась, и теперь нить жизни оборвана. Что это значит? Проклятье! Помогите же мне. Хоть кто-нибудь! Я не могу её потерять, только не так.

– Смирись, дитя, и исполни своё предназначение.

– Да уберись же ты из меня! ВОН!

Множество голосов вихрем ворвались в голову, заглушая Нэима и отгораживая его от меня толстой стеной.

– Поможем.

– Поможем.

– Сейчас.

– Не бойся.

– С тобой.

– Все.

– Здесь.

– Поможем.

Какофония этих голосов ещё больше путала мысли. Вдруг я почувствовал лёгкое прикосновение. Кто-то ерошил мне волосы на макушке, напоминая о чем-то родном, тёплом и давно забытом.

– Сынок…

– Отец.

Я замер, не обращая внимания на то, что со стороны мог показаться умалишённым, разговаривая с пустотой. Этот голос было невозможно спутать ни с чем.

– Я помогу тебе, сынок. Мы все поможем.

Слова отца звучали отчётливо на фоне сливающегося шёпота.

– Поможем.

– Поможем.

– Вместе.

– Вместе.

– Мы сдержим зверя, но тебе нужно разрушить клетку и направить в её тело нить, которая несёт в себе саму жизнь. Этим ты восполнишь разорванную связь, но пожертвуешь своей и пострадаешь, сынок. Проклятие обрушится на тебя. Без вашей нити ты больше не будешь Словотворцем и не сможешь помочь всем. Герой умрёт в тебе, сын. Пути назад уже не будет. Ты уверен, что её жизнь настолько ценна?

Стать злодеем для всех и героем для неё или спасти мир ценой жизни Бардоулфа. Непосильная ноша, но я сделал свой выбор ещё в тот день: «Моя жизнь всегда будет принадлежать вам, несмотря ни на что». Ничего не изменилось. Не стану Словотворцем? Плевать. Проклятие падёт на меня? Не сдамся ни на миг и найду выход. Только бы снова почувствовать прохладу её кожи и услышать голос, зовущий меня по имени. Жизнь Бардоулфа не имеет цены. Я с готовностью кивнул, не зная, сможет ли увидеть это отец.

– У нас всё получится, сынок. Верю, ты найдёшь выход.

Внутри заворочался огромный зверь, а прутья решётки затрещали от его силы. Риск был огромен. Сейчас на кону стояли не только моя и её жизни. Я бросил обеспокоенный взгляд на Эмилия. Времени на объяснения не оставалось, но он понял меня без слов, лишь спросив:

– Ты уверен?

– У меня нет выбора, – ложь ради спасения дорогого человека.

Слабая улыбка появилась на его лице.

– Я с тобой, всегда.

– Что здесь происходит, о чём речь? Вы сможете… – советник не договорил, проглотив последние слова.

Алеистер выглядел ошеломлённым и испуганным, но во взгляде, обращённом на меня, читалась надежда. Он тоже боялся потерять Бардоулфа.

– Господин советник, отойдите, это может быть опасно. – Эмилий мягко оттолкнул его в сторону, при этом сам предпочёл остаться на месте.

Пока зверь во мне проснулся не до конца, я схватил рукоять меча и вытащил клинок из тела. Последняя преграда исчезла, и кровь хлынула с новой силой. Теперь однозначно стало ясно, что шансов выжить у неё не было. Комок неуверенности и страха встал в горле.