Проклятье! Как я и предполагал, это был вовсе не сон. Всё происходило на самом деле. Мёртвые земли теперь росли с устрашающей скоростью. Спрыгнув с лошади, я достал из сумки книгу и подошёл к краю чёрной почвы. Создалось ощущение, что она стала живой. Гниль словно перекатывалась и медленно ползла, съедая здоровую землю. Страшно представить, что будет дальше, если её не остановить. Достав ножик, я полоснул по руке и, открыв книгу, приложил к ней ладонь. Листы жадно впитывали в себя кровь, но ощущения были совершенно другие. Они больше не пробуждали силу и не затягивали в себя. Зверь ворочался и рычал. Он рвался наружу, ударяясь о прутья клетки. Тогда я решил попытаться вытянуть хотя бы одну нить и перенаправить её в землю. Но всё перемешалось, и тёмное болото стало поглощать меня. Руки ощущали мерзкую слизь, а дыхание перехватило. Темнота неумолимо надвигалась. Я беспомощно тонул, и теперь даже не было спасительной нити, которая могла вытянуть из непроглядного мрака. Внезапно всё прекратилось. Болото исчезло, а перед глазами серело осеннее небо.
– Этан! Ты меня слышишь? – обеспокоенный голос Эмилия донёсся сквозь шум в ушах.
Я посмотрел на свои руки, и ледяной ужас расползся по телу. Вены напоминали вздутую чёрную паутину, а на коже гасли символы, окрашенные тёмной кровью. Проклятая земля стала ещё больше, заползая под меня. Бардоулф присела рядом и сосредоточенно осмотрела мои руки, особенно место, где находилось пятно.
– Оно стало темнее. Чтобы ты сейчас ни сделал, это больше нельзя повторять. От этого проклятие стало расти быстрее. – Она встала и подала мне руку. Уцепившись за неё, я поднялся на ноги.
Во взгляде каждого читался ужас. Лишь Бардоулф оставалась сдержанной и только, ободряюще сжав мою ладонь, сказала:
– Нам всем нужно о многом поговорить.
Мы сидели в полной тишине, слышалось лишь потрескивание дров в камине. Все боялись произнести хоть слово. Бардоулф настаивала на присутствии лорда Паулуса, но Эмилий категорично отказался, сказав, что сначала стоит разобраться самим и только потом взваливать это на плечи дяди.
– Спрошу прямо, бывший король Дартелии, – Кристиан не старался подбирать слова. – Вы тоже держите меченых?
– Точнее, вы хотели сказать – проклятых, господин Ланкайетт? – Она спокойно сложила руки перед собой. – Да, и, думаю, их у нас больше, нежели у вас.
Со смешанными эмоциями я посмотрел на Бардоулфа. Одно дело – строить догадки, и совсем другое – услышать твёрдый ответ. Они скрывали это от меня. Я даже не подозревал об их существовании, и если бы не Эмилий, то так и остался бы в неведении.
– Больше, чем у нас? Как? – в разговор вмешался король.
– Род Вальтерсонов десятилетиями является хранителем не только короны, но и тайны Дартелии.
– Джеральд? – Я не мог поверить, что он знал и видел что-то настолько ужасное.
Она кивнула.
– Старший сын наследует род, а второй сын служит короне и хранит тайну. Так заведено в их роду.
– Значит, лорд Вальтерсон может владеть ценной информацией. А ведь их род самый древний, и у них могло сохраниться то, что дало бы подсказку. – Эмилий задумчиво нахмурился. – Раз Этан не может использовать свою силу и связи больше нет, нужно найти выход, чтобы остановить проклятие. Этан, есть идеи?
Я покачал головой. Никто не должен узнать, что единственный способ – это убить Бардоулфа. Мне не хотелось сомневаться в Эмилии и остальных, но рисковать не стоило.
– Только видение ночью. Гнилые земли стали разрастаться, а на руке появилась отметина – плата за разрушенную связь. Я хотел проверить, смогу ли использовать полученную силу и попробовать восстановить равновесие. Но вы сами видели, слова меня не слушаются, кровь не помогает.
– Значит, нужно поискать от…
– У вас же тоже был Словотворец? – Кристиан перебил Эмилия. Он всё это время не сводил пристального взгляда с Бардоулфа.
– А вы очень проницательны. – Она словно ждала этого вопроса. – Да, был. Отец Этана. Его убили по моей вине. Связь разорвалась ещё в моём детстве.
Лицо Кристиана побледнело, но потом на нём появилась надежда.
– И вы до сих пор живы. Но проклятье же должно коснуться и вас. Как?
Бардоулф понимающе кивнула.
– Трупное проклятье распространяется лишь на носителей божественного дара, которые не нашли своего предназначенного. Без этого они не могут справиться с силой, и она уничтожает их. Человеческое тело не выдерживает даже капли божественной силы. Короли же подвергаются совсем другому проклятию.
– В чём оно заключается?
– Кристиан, может, хватит? – Эмилий схватил его за руку, но тот даже не обратил на него внимания.
