Последовала пауза, словно ни Сэнди, ни Хелен не хотели двигаться с места. Потом девушка вскочила и бросилась к телефону. Хотя лицо Хелен, когда она сняла трубку, было в тени, Сэнди увидел, как заблестели ее глаза.
— Твой отец? — спросил он. Хелен прикрыла рукой микрофон.
— Нет. Это доктор Макбейн из больницы. Отец… едет сюда.
В трубке между тем продолжали говорить, хотя Сэнди не мог разобрать слов. Нервы у него были на пределе — ему казалось, что за это время можно было передать тридцать сообщений. Наконец Хелен положила трубку на рычаг с громким щелчком, свидетельствующим о дрожи в руке.
— Профессор Гилрей умер, — произнесла она.
За окнами начало темнеть. Приближалось время магриба — призыва к молитве на закате солнца, звучащего с минарета каждой мечети в Каире. Комнату недавно отремонтировали. Запах краски и полированной мебели, даже пыль с желтой атласной обивки, казалось, проникали в легкие, затрудняя дыхание.
Сэнди вскочил со стула.
— Это невозможно! — крикнул он.
Девушка молча пожала плечами.
— Говорю тебе, Хелен, это невозможно! Укус скорпиона не более опасен, чем… чем… — Сэнди порылся в памяти в поисках сравнения, но не нашел ничего подходящего. — Должно быть, причина в чем-то другом.
— Он умер, — повторила Хелен. — Знаешь, что теперь скажут?
— Знаю.
— Уже пошел слух о связанном с гробницей проклятии. Я даже читала статью, предупреждающую о бронзовой лампе. — Хелен стиснула кулаки. — После всех неприятностей, свалившихся на отца, это уже слишком.
Вдалеке хлопнула дверь. В прихожей послышались медленные шаги. Дверь в гостиную открылась и затворилась за человеком, который выглядел так, словно он состарился за несколько часов.
Джон Лоринг, четвертый граф Северн, был крепким мужчиной среднего роста, с бурым от загара лицом, на фоне которого волосы и усы стального оттенка казались мышино-серыми. Две глубокие морщины на щеках, тянущиеся от ноздрей к подбородку, придавали ему выражение суровости, вовсе не свойственной его характеру. Подойдя к желтому дивану, лорд Северн сел на него и опустил плечи. Прошло несколько секунд, прежде чем он поднял взгляд и спросил:
— Вам Макбейн звонил?
— Да.
— Не повезло. — Лорд Северн тяжело вздохнул. — Но ему ничем не могли помочь.
— Неужели укус скорпиона?.. — начал Сэнди.
— Это вопрос того, — отозвался лорд Северн, — что врачи именуют выносливостью организма. Для одних людей он не страшнее укуса москита, а для других может оказаться роковым. Бедняга Гилрей принадлежал к последним. — Он засунул руку под летний пиджак, нащупывая сердце. — Сказать по правде, Хелен, я и сам неважно себя чувствую.
Заметив тревогу на их лицах, лорд Северн попытался придать голосу легкомысленное выражение.
— Мой старый будильник, — он постучал себя по груди, — проработал долгое время и начал давать сбои. К тому же у нас было много огорчений. Особенно… — В его мягких глазах отразилось недоумение, словно он отказывался во что-то верить. — Пожалуй, мне лучше прилечь.
Хелен подбежала к нему.
— Ты уверен, что этого достаточно? — с беспокойством спросила она. — Может, мне вызвать врача?
— Чепуха! — Лорд Северн поднялся с дивана. — Я просто устал и хочу вернуться домой. Чем скорее ты все там приготовишь к моему приезду, Хелен, тем мне будет лучше.
Хелен колебалась.
— Я как раз говорила Сэнди, что сомневаюсь, стоит ли мне завтра уезжать. А теперь, когда профессор Гилрей умер…
— Ты уже ничего не изменишь, — указал ей отец. Затем на его морщинистом лице вновь отразилось недоумение. — Напротив, здесь ты в какой-то мере будешь помехой. Не то чтобы от тебя не было пользы, дорогая. Я просто имел в виду… — Лорд Северн с виноватым видом развел руками. — Бедный старина Гилрей!
Над городом сгущались тени, предвещая быстрое наступление тропической ночи. Шум замер, и послышался звучный призыв муэдзина:
— Велик Аллах! Нет Бога, кроме Аллаха, и Магомет пророк его! Молитесь, и вас ожидает спасение. Велик Аллах!
К голосу муэдзина присоединились другие голоса — их заунывное пение возносилось над таинственной страной. Лорд Северн посмотрел в окно и растерянно покачал головой.
— В кого человек может верить? — пробормотал он, словно произнося цитату. — Вот величайший вопрос. На кого он может надеяться?
Все еще нащупывая сердце под пиджаком, лорд Северн повернулся и побрел к своей спальне. Дверь за ним закрылась. Хелен и Сэнди озадаченно смотрели друг на друга, покуда муэдзин продолжал взывать к правоверным в сумерках.
На следующий день в половине третьего возле Центрального железнодорожного вокзала произошел такой крупный скандал, что о нем до сих пор с уважением вспоминают арабы-носильщики и гостиничные посыльные, хотя в этом городе подобные инциденты не редкость. Причем они все еще не пришли к единому мнению насчет того, кто был виноват — шофер такси или сэр Генри Мерривейл.
Центральный вокзал находится на севере Каира. Он расположен сравнительно недалеко от центра города — впрочем, это зависит от ваших средств передвижения.
