Но Одри, даже не взглянув на предложенную сигарету, также села на плетеный стул, скрипнувший под ней.
– Сперва проанализируем исчезновение Хелен Лоринг, – заговорил Г. М.
Казалось, все затаили дыхание, поэтому даже слабые звуки – скрип стула, чириканье воробья – были отчетливо слышны. Мастерс стоял как каменный, потом тоже сел.
Г. М. достал из кожаного портсигара одну из своих черных сигар, откусил кончик, стряхнул его щелчком и вставил сигару в рот. Бенсон, стоящий позади, словно дружелюбное привидение, чиркнул спичкой. Г. М. глубоко затянулся и медленно выпустил облако дыма.
– Ключ к этой тайне… Благодарю вас, сынок.
– Не за что, сэр.
– Ключ к этой тайне, – продолжал Г. М., – заключен в работе ума и сердца Хелен Лоринг. Я хочу, чтобы вы представили ее себе – впечатлительную, наделенную богатым воображением, точную копию своей прапрабабушки Огасты Северн – представили так четко, как будто, – он кивнул в сторону арки, – она сейчас появилась в дверях.
Г. М. вновь затянулся сигарой.
Все молчали.
– Я также хочу, чтобы вы вернулись назад, к 11 апреля – дню, когда Хелен выехала из Каира в Александрию, – и перенеслись на первую платформу Центрального железнодорожного вокзала. Попытайтесь следовать за работой ума этой девушки, как следовал – или думал, что следую, – я. Никого из вас там не было, но я был. И еще там был человек по имени Алим-бей.
Г. М. посмотрел на бронзовую лампу, стоящую перед ним на столе.
– Какая же тогда сложилась ситуация? История с проклятием уже циркулировала вовсю. Сначала профессор Гилрей умер от укуса скорпиона. Врачи не сомневались в причине смерти, но это не помешало распространению слухов. Потом стали говорить, будто лорд Северн слишком болен, чтобы путешествовать, и это снова сочли делом рук Херихора. Короче, к тому времени, когда Хелен Лоринг покидала Каир, ее нервы были в таком состоянии, что она, как позднее отмечал Кит Фэррелл, была готова на все, лишь бы доказать, что проклятие – чушь.
В этот момент на вокзале появляется Алим-бей и устраивает перед прессой впечатляющий спектакль. Он говорит, чтобы Хелен не забирала с собой бронзовую лампу, иначе она обратится в пыль, как будто вовсе не существовала. Это явилось последней каплей. Когда поезд тронулся, Хелен Лоринг высунулась в окно и крикнула репортерам: «Это чепуха! Я вам докажу!»
Она уже говорила мне, что нуждается в моем совете, и даже специально зарезервировала соседние со мной места в поезде и самолете. Но о чем именно ей хотелось спросить моего совета?
Не о любовных делах – она сама в этом призналась. Не о неприятностях во время раскопок гробницы Херихора. Тогда о чем же? Хелен едва не проговорилась, когда очень странно посмотрела на меня и сказала: «Предположим, со мной что-нибудь случится?»
Г. М. сделал паузу, с сонным удовлетворением разглядывая копчик своей сигары.
– Я старик, – объяснил он, – и имею заслуженную репутацию человека, знающего больше трюков и фокусов, чем покойный Ф.Т. Барнум.[49] Конечно, об этом она и хотела со мной посоветоваться.
Мастерс со скрипом подвинул свой стул вперед.
– Погодите, сэр. Мне не все ясно.
– Предположим, проклятие бронзовой лампы как бы сработало.
– Ну?
– Предположим, приехав сюда, Хелен Лоринг, как предсказывал Алим-бей, обратилась бы в пыль. Сверхъестественное исчезновение! Что произошло бы тогда? То, что я скажу вам, Мастерс, – что случилось в действительности. Пресса закатила бы истерику. Весь мир читал бы об этом. Миллионы людей стали бы думать, что в проклятии Херихора что-то есть, а многие полностью бы в него уверовали. Бойтесь призраков – они реальны! Не шутите с темными силами зла!
Предположим, Хелен позволила бы этому продолжаться целую неделю, доведя всех до исступления, а потом в нужный момент…
Чело Мастерса внезапно прояснилось.
– В нужный момент леди Хелен появилась бы снова?
– Вот именно, сынок. Она возвратилась бы и сказала: «Вот вам ваше сверхъестественное исчезновение – простой трюк, который мог бы проделать любой из вас. Вы считали его необъяснимым, но, как видите, это не так. Теперь, надеюсь, вы прекратите нести вздор о египетской и прочей магии?»
Об этом Хелен Лоринг и хотела спросить меня в поезде. Имеется ли способ осуществить подобное исчезновение и появление? Может ли проклятие бронзовой лампы, каким его только что описал Алим-бей, якобы оказаться правдой, а затем умчаться в небо, точно воздушный змей? И могу ли я придумать такой способ?
Но потом, Мастерс, что-то изменилось, – продолжал Г. М. – Мы как раз выезжали из пригородов Каира, и Хелен Лоринг смотрела в окно, когда внезапно на ее лице появилось очень странное выражение, и она словно окаменела. В этот момент ей в голову пришла великая идея. Тогда я не мог догадаться, что это за идея и под влиянием чего она возникла, хотя теперь я это знаю.
Спустя минуту Хелен кивнула самой себе, быстро повернулась и попросила, чтобы я забыл все, что она мне сейчас говорила. Больше ей не нужна моя помощь. Естественно, теперь она хотела держаться от меня как можно дальше, потому что сама придумала трюк с исчезновением.
