Кира ободряюще сжала ладонь Сивея и первой решительно толкнула тяжелую дубовую дверь, ведущую в полутемную комнату, освещенную лишь парой масляных ламп. В дальнем углу, у потрескивающего очага, их взору предстал сгорбленный старик, облаченный в потрепанную, но когда-то богатую шубу. Годы изрядно потрепали некогда крепкого воина — седина растрепала его волосы, а глубокие бороздки избороздили лоб и щеки. Однако пронзительный взгляд старика все еще излучал остатки некогда несгибаемой воли.
— Приветствую вас, странники, — прогудел Бергрим, окидывая троицу изучающим взором. — Я правитель этих мест, Бергрим, сын Харка из рода Северных Охотников. Говорят, вы целители и прибыли, дабы предложить нам свою помощь?
Сердце Сивея едва не выпрыгнуло из груди при звуках этого глубокого, когда-то столь знакомого голоса. Кира учтиво поклонилась, но не успела вымолвить ни слова. Элар, не в силах более сдерживать эмоции, сделал шаг вперед:
— Здравствуй, отец, — произнес он ломким от волнения голосом и взмахом руки снял с себя иллюзию.
Бергрим вздрогнул и вскочил на ноги, желая что-то сказать. Но в этот самый миг в зал вошла пожилая женщина, все еще хранившая следы былой привлекательности.
Сердце Элара пропустило удар — этой седовласой дамой была никто иная, как его мать Хельга! Юноша замер, не веря своим глазам.
Увидев незнакомцев, Хельга нахмурилась и открыла было рот, желая спросить о причине их визита. Но Элар опередил ее, сделав решительный шаг навстречу:
— Матушка! — воскликнул он звенящим от волнения голосом.
Женщина вздрогнула и уставилась на него расширенными от изумления глазами, не веря своим ушам. Бергрим обернулся, пытаясь что-то сказать. Но Элар уже ринулся к матери, сгребая ее в крепкие объятия.
— Прости, что мы так долго были в разлуке, матушка, — зашептал он сквозь градом катившиеся слезы. — Столько лет прошло, я столько ждал этой встречи…
Хельга отстранилась, все еще не веря своим глазам, а затем медленно подняла дрожащую руку и коснулась щеки сына.
— Элар? Это и вправду ты? — пробормотала она задыхающимся голосом. А потом в ее взгляде вспыхнул огонек узнавания и ликующей радости. — Сын мой! — вскричала Хельга и вновь прижала его к себе.
В комнате воцарилось оторопелое молчание. Бергрим медленно приблизился, его лицо исказилось гремучей смесью эмоций — от радости до недоверия.
— Элар? Ты ли это? — прохрипел он глухо. В его голосе звучало недоверие пополам с надеждой. — Но… как такое возможно?
— Отец! — Элар повернулся к нему, не выпуская матери из объятий. — Это долгая история…
Договорить он не успел — Сивей одним взмахом руки снял иллюзию с себя и Киры. Шагнул к матери и крепко обнял ее вместе с Эларом.
Хельга всхлипнула и прижала к груди обоих сыновей, не в силах вымолвить ни слова. Бергрим, потрясенный до глубины души, тоже шагнул к ним и впервые за долгие годы крепко обнял своих детей.
Кира в почтительном молчании наблюдала эту трогательную сцену воссоединения родных людей, и слезы радости и умиления катились по ее щекам. Она была несказанно рада за Сивея и Элара — их помнили, ждали и любили все эти годы.
Дорогие мои читатели, если вам нравится моя книга, то поставьте звёздочку. Это поможет другим читателям увидеть книгу, а я буду вам безмерно благодарна. Спасибо вам!)
В следующих главах вас ждут небольшие сюрпризы.)
Ребята начали рассказывать свою историю о жизни в Низааре и побеге оттуда. Они поведали родителям, что в целом их жизнь там была сносной, но становилось все более очевидным, что их специально удерживали, хотя причины оставались загадкой.
О замке Альтаир решили умолчать, ограничившись лишь парой предложений о том, что в конце концов пребывание в Низааре стало для них невыносимым, и они вынуждены были бежать.
Затем Сивей сказал, что их легенду о странствующих лекарях им придется поддерживать для всех. По этой легенде Кира выступала его женой, а Элар был его братом. Сивей также предупредил родителей, что, возможно, его и Элара все еще разыскивают после побега, поэтому нельзя исключать появления подозрительных чужаков, спрашивающих местных жителей об их прибытии. Он попросил сообщать, если в городе в последнее время замечали новых людей.
Кире и Сивею как супружеской паре выделили одну комнату, а Элару досталась вторая. И ребята отправились отдыхать и приводить себя в порядок перед ужином.
После ужина Бергрим хмуро продолжил свой рассказ:
— Уже больше года в наших землях творятся поистине страшные события. Древняя мощь, дарующая жизнь и отнимающая ее, вышла из-под контроля.
Бергрим устало потер виски, словно вновь переживая тяжелые воспоминания:
— Издревле в Заснеженных Пиках обитала могущественная первозданная мощь — созидание и разрушение. Она пронизывала каждую частицу этого мира, питая вечным круговоротом жизни и смерти. Наши предки умели поддерживать хрупкий баланс этих противоборствующих сил, не давая им выйти из берегов.
Старый правитель нахмурился и досадливо цокнул языком:
