Надо же, он еще и недоволен! Оля ошеломленно приоткрыла рот, не в силах ничего сказать. Единственное, чего она хотела, – как следует треснуть вампира чем-нибудь потяжелее.
– Так я прав? – уточнил Бархатов, обращаясь к Оле.
– В чем?
– В лабиринте что-то произошло, и вы с книгой теперь одно целое?
Оля несколько долгих секунд молчала, а потом все же ответила:
– Я не знаю, одно ли мы целое, но что-то явно изменилось.
– Что именно? – от любопытства Евгений Данилович даже немного подался вперед.
– Нить изменилась.
– В каком смысле изменилась? – переспросила Елена.
– Она стала толще, и на поверхности появились выгравированные слова и какие-то рисунки.
Елена и Евгений Данилович переглянулись. А Оля вспомнила золотую нить и попыталась воспроизвести в памяти те самые рисунки, но ее отвлекла широкая улыбка вампира.
– Что? – не поняла девушка его радость.
– Возьми книгу, – велел он.
– Зачем?
– Возьми и узнаешь.
Оля, заинтересованная его словами, поднялась со стула, подошла к сумке и достала гримуар.
– И что я должна узнать? – она с непониманием погладила черную обложку.
– Открой любую страницу и прочитай.
Оля послушно открыла одну из тех страниц, до которых еще не дошла, так как чтение давалось ей с трудом: не всегда получалось понимать написанное. Бархатов считал, это из-за того, что она не приняла книгу, та ей не открылась полностью.
А вот сейчас этого непонимания не было.
Девушка даже несколько испуганно всмотрелась в текст на странице, не в силах поверить своим глазам. Она читала его с такой легкостью, будто всю жизнь изучала язык, известный только ведьмам, создавшим гримуар.
– Это невероятно! – ошеломленно прошептала она.
– У нас получилось, – довольно откинулся на спинку стула Бархатов. Выглядел он победителем. Еще бы! Его теория оказалась верна и, более того, выполнена на сто процентов!
– Я читаю! И понимаю! – воскликнула Оля, подпрыгнув на месте от радости. На лицах Елены и Димки тоже засияли улыбки.
А девушке не терпелось сесть за книгу и скорее ее прочитать. Точнее, найти нужное заклинание и снять проклятие, наложенное на ее род ведьмой.
– И с этим я тебя поздравляю. Все, доедай завтрак. Нам пора возвращаться в город, – строгим голосом спустил ее с небес на землю Бархатов. На его лице не осталось и намека на сияющую пару секунд назад радостную улыбку.
– А может…
– Не может, Оля, – припечатал мужчина. – Садись и доедай, – еще более настойчиво произнес он. Девушке ничего не оставалось, как подчиниться. Она убрала книгу, села на свое место за столом и вернулась к еде. Но радостная атмосфера все равно не пропала.
Обратно они летели на частном самолете, а не на вертолете, как в прошлый раз. И Евгений Данилович не использовала чары, чтобы отогнать страх высоты. Потому Оля не так легко перенесла полет. Она дрожала, но старалась не показывать волнения, и лишь после приземления с облегчением выдохнула.
На взлетной площадке их встретил водитель Бархатова, который отвез Олю домой. В свою квартиру девушка входила с превеликим удовольствием: за пару этих дней она соскучилась по родным стенам. А еще безумно хотелось наконец-то увидеть Рому. Поделиться с ним тем, что с ней произошло.
Потому, только перешагнув порог квартиры и закрыв дверь, она схватила телефон и набрала номер Скоблева. Тот не ответил. Тогда Оля позвонила Лене, чтобы спросить, рядом ли Роман, ведь они занимали один кабинет. Морозов не просто не ответил – он сбросил вызов.
Поняв, что мужчины, скорее всего, на очередном выезде, она занялась текущими делами: разобрала сумку с вещами, а потом налила горячую ванну, намереваясь расслабиться в ароматной пене. Но не успела в нее погрузиться, как по квартире пронеслась трель дверного звонка.
Девушка пошла открывать. Не посмотрев в глазок, она распахнула входную дверь и замерла на пороге. Ее дыхание участилось, а в глазах застыл ужас. Оля открыла рот, но из него не вырвалось и звука. И лишь глубоко вздохнув, она наконец-то смогла выдавить:
– Папа?
Евгений Данилович даже представить не мог, какой «подарок» ожидает его по возвращении. Машины Каина и Скоблева, посреди рабочего дня стоявшие возле особняка, стали неожиданностью и одновременно насторожили. Если Роме ничего не мешало уехать из отдела и отложить на пару часов расследование или другие дела, то вот Каину – навряд ли. Работа занимала практически все его время. И отец не понимал сына. Каин бы мог добиться успеха в любой сфере деятельности, но почему-то выбрал профессию судмедэксперта. Евгений не разделял такого желания копаться в трупах: по его мнению, более грязной и неблагодарной работы не найти. Он бы поддержал сына в любом другом начинании, но не в этом.
Отпустив водителя, мужчина неспешно подошел к дому. Открыл дверь, переступил порог и почувствовал запах разложения и… скорби? Еще не понимая, что здесь творится, он направился прямиком на второй этаж, где останавливались дети, когда приезжали. Именно оттуда и исходил этот смрад.
