Ему пришлось поселиться подальше от города, чтобы вампиры не нашли его по запаху. Дом находился в заброшенной деревне, окруженной густым лесом, еще и близлежащее болото перекрывало его запах. После смерти вампирши у него осталось гораздо меньше времени. Он прекрасно знал порядки и предполагал, что Бархатов уже сегодня сообщит о гибели дочери верховному, и на убийцу откроют охоту. Да ему и самому надоел этот мир. Хотелось быстрее вернуться домой, чтобы доделать то, что он планировал столько лет.
Остановившись по центру комнаты, мужчина бросил взгляд в окно, прикрытое рваной коротенькой занавеской.
– Луна уже почти полная, – пробормотал чуть слышно. В полнолуние, когда грань между миров истончится, он уйдет отсюда вместе с книгой, и все наконец-то закончится.
Маг подошел к столу, на котором лежали карты города и области, тетради с заметками, накопившихся довольно много, фальшивые паспорта, удостоверения и водительские права. Разгреб этот завал и достал фотографию беременной жены. Мужчина пальцами погладил лицо любимой.
– Скоро мы снова будем вместе. Обещаю.
Поцеловав фотографию, он убрал ее в карман джинсов и, накинув на голову глубокий капюшон черной толстовки, вышел из дома.
Оля позвонила ближе к вечеру, когда Рома возвращался в отделение с вызова. На звонок он ответил мгновенно, стоило увидеть имя на дисплее.
– Привет. Прости, что не сразу подняла трубку. Как приехала, пошла в магазин, купить продуктов. А потом готовила. Только сейчас взяла в руки телефон, – пробормотала она. От ее голоса настроение Романа поднялось, и даже стало как-то легче дышать.
– Привет, – в его ответе проскользнула улыбка. – Ничего страшного. Я о чем-то подобном и подумал. Как твои дела? Все хорошо?
– Да. А как ты?
– Работаю. Увидимся сегодня?
– Конечно.
– Я тогда приеду к тебе. Может, что-то купить по дороге?
– Нет, не нужно! – чуть громче и резче проговорила Оля.
– Ну хорошо, не буду заезжать в магазин, а…
– Нет, ты не понял, – перебила она. – Приезжать не нужно. Давай лучше сходим куда-нибудь поужинать. Мы же практически вообще никуда не выбираемся из дома. Заодно я расскажу о своей поездке, а ты расскажешь, как прошли дни без меня, – в ее голосе послышались ласковые нотки, граничащие с волнением, что не укрылось от Скоблева. Его профессия научила прислушиваться к людям, и он различал, когда они лгут или что-то скрывают. И в данный момент кожей чувствовал, как Оля что-то не договаривает. Рома тут же напрягся. – А после ужина к тебе, – добавила она.
– Как скажешь. Тогда выбери, куда пойдем, и я заеду за тобой.
– Не нужно, – снова ответила она отказом. – Я и сама могу доехать. Зачем тебе кататься с другого конца Москвы?
– Договорились, – согласился Скоблев. Сейчас спорить с ней не было времени. – Оль?
– Да?
– У тебя точно все в порядке? – с подозрением поинтересовался он.
– Конечно. Ладно, Ром, я тогда поищу, где нам встретиться, потом скину адрес. Хорошего дня, – протараторила девушка и сбросила вызов.
– И тебе хорошего дня, – сказал Рома уже в погасший экран телефона.
Он убрал мобильный в карман джинсов и припарковался возле отделения, но не торопился выходить на улицу. Рома сидел в машине, анализируя их с Олей разговор, и с каждой секундой все больше понимал – что-то не так. А чутье его еще не подводило. Грешным делом подумал, что ее подменил маг, как недавно подослал к нему голема в виде покойной жены, но отбросил эту мысль. Враг просто так к ней не подойдет, книга не позволит, и в какой-то мере девушка защищеннее всех остальных.
За их недолгие отношения Скоблев изучил ее вдоль и поперек.
Во-первых, Оля не умела врать, ее ложь он мог вычислить даже по голосу, не видя выражения лица. Сейчас же она явно что-то скрывала или недоговаривала.
Во-вторых, перед тем как уйти он оставил ей букет цветов, который засунул за дверную ручку, и она должна была их заметить, когда возвращалась из магазина. Открыть входную дверь и не увидеть цветы просто невозможно. И Оля обязательно поблагодарила бы за подарок, но этого не сделала. Вывод напрашивался один: цветы она не видела, а значит, все это время находилась в квартире. И тогда появляется новый вопрос: почему не открыла дверь, а сделала вид, будто ее нет дома?
В-третьих, Оля любила подолгу с ним болтать, даже в рабочий день, и, прощаясь, говорила: «Целую, скучаю!». Ни один их разговор без этих слов не обходился, но только не недавний. Девушка явно хотела побыстрее попрощаться. Странное поведение. Словно она не одна. А еще она не желала, чтобы он к ней приезжал.
Прокрутив в уме все выводы, Рома убедился – Оля действительно что-то скрывает. И он выяснит что именно. Обязательно выяснит. Скоблев не любил, когда ему врали, да и сам не делал этого, особенно близким и родным людям. Нет, он мог солгать, если дело касалось работы, и не имелось иного выхода. Но его ложь была безобидной.
– Интере-е-есно, – протянул следователь, барабаня пальцами по рулю. От любопытства даже работать перехотелось.
