Вскоре эльф был уже у подножья холма, с которого раздавались звуки волынки Смотрителя. Поблизости спокойно щипал траву молодой жеребец, привязанный веревкой к дереву. Эльф столь бесшумно проскользнул мимо него, что конь даже не поднял головы.
Роджер, как и вчера, лежал на траве рядом с кентавром.
— Заарканили лошадку, — сказал Смотритель. — Ну и норовистый же он. Ох, и наскачется твоя маленькая подружка.
— А как насчет моего маленького дружка Роджера? — с улыбкой спросил Джуравиль.
Роджер, который наверняка уже знал о том, что ему предстоит, с безразличием взглянул на эльфа, пытаясь тем самым скрыть свое волнение.
— Поначалу будет сидеть шиворот-навыворот, это уж точно, — смеясь, сказал Смотритель. — Но когда мы объездим коняшку, научится сидеть в седле.
— Недели хватит? — спросил Джуравиль. — У меня ведь есть и другие дела.
Смотритель кивнул.
— К тому времени они у меня оба будут объезженными, — сказал кентавр, искоса поглядев на Роджера.
Все трое замечательно провели этот вечер. После того как Роджер уснул, Джуравиль спустился к жеребцу, чтобы получше разглядеть его.
Ему сразу бросился в глаза неровный гнедой окрас. Да, красавцем этого жеребца не назовешь, а с Даром вообще нечего сравнивать. Однако конь был сильным и мускулистым. В его темных глазах ощущался внутренний огонь. Бринн Дариель действительно придется немало с ним потрудиться.
Оставив коня заботам Смотрителя и Роджера, рано утром Джуравиль вновь пустился в путь. Путь этот лежал на юг, в Кертинеллу, находящуюся в ста пятидесяти милях от Дундалиса. Джуравиль рассчитывал добраться туда за три дня.
— Вот и они, — произнес Лиам О’Блайт, заметив цепочку гоблинов, быстро продвигавшихся по дну оврага. — Спешат навстречу твоему могучему другу, боятся опоздать.
— Подай сигнал лучникам, — велел ему принц Мидалис. — Пора начинать.
Лиам поднял копье, к острию которого был прикреплен красный флажок с нарисованной на нем черной коровой — символом смерти. Он трижды взмахнул копьем, и проворные лучники, расположившиеся по обеим сторонам оврага, начали обстреливать бегущих гоблинов.
Брунхельд со своими соплеменниками наткнулись на этот отряд — один из немногих, оставшихся около Пирет Вангарда, — когда стояли лагерем в лесу. С помощью принца Мидалиса и его армии альпинадорцы решили устроить гоблинам засаду.
Часть бегущих была скошена меткими ударами лучников. Прорвавшихся же вперед гоблинов поджидали различные хитроумные ловушки: от небольших ям, попав в которые несколько гоблинов переломали ноги, до замаскированных острых кольев. Еще дальше находилась глубокая канава, преграждавшая путь к отступлению. Все эти ухищрения позволяли лучникам действовать согласованно.
Желая насладиться зрелищем битвы, Брунхельд и его воины заняли позицию в конце оврага, по правую руку от Мидалиса. Передовая цепочка альпинадорцев тут же метнула в гоблинов молоты, и множество низкорослых тварей попадало под их смертельными ударами.
Смерть настигала гоблинов и сверху. В них по-прежнему градом летели стрелы. Страх и замешательство врагов росли.
В бой вступила конница Мидалиса. Всадники появились слева. Они двигались медленно, плотными рядами, держа наготове копья.
— Мне бы нужно быть там, с ними, — заметил принц.
И действительно, за все время сражений конница впервые шла в бой без него. Мидалис отнюдь не уклонялся от участия в битве. Он находился в Сент-Бельфур, и известие о предстоящем сражении застало его там. Пока он успел добраться до северного склона оврага, внизу уже кипела битва.
— Сражение еще толком и не начиналось, — ответил Лиам. — Ну, положили несколько передовых шеренг.
В это время вторая цепь альпинадорцев выступила навстречу гоблинам, а за ней третья. Рослые северные воины раскручивали и запускали тяжелые метательные молоты, методично уничтожая наступавших врагов.
Гоблины, похоже, даже не пытались хоть как-то обороняться. Спотыкаясь друг о друга, они с криками и воплями старались выбраться из большой смертоносной ямы, в которую превратился овраг. Путь на северный и южный склоны преграждали стрелы лучников. Бежавших к востоку подстерегала конница Мидалиса. Кто-то из врагов пытался отступить в западном направлении — именно оттуда пришли гоблины. Но там теперь стояли воины Брунхельда.
Битва продолжалась всего лишь несколько минут. Потерь среди людей не было; принц Мидалис не услышал даже криков раненых. После многих месяцев сражений битва при Мазур-Тирмандей (овраг был руслом пересохшей ныне реки, давшей ему название) оказалась самой легкой и победоносной.
Мидалис понимал: это отнюдь не счастливая случайность. Ведь его солдаты и альпинадорские воины стали больше доверять друг другу. Они узнали сильные и слабые стороны союзников. Теперь, когда альпинадорцы освоились с особенностями здешней местности, появилась возможность сообща выбирать поля сражений. Сражения велись только там, где у объединенных сил были максимальные преимущества.
