— Да, мне досталось, — согласилась Колин. — Надо просто хорошенько отдохнуть.
— А откуда у тебя эта рана? — спросила Пони. — Похоже, ты не слишком-то отдыхала.
— Есть тут один горластый, его еще зовут «сын пьяного поври», — ответила Колин. — Сеано Беллик. Раньше он тоже служил в палмарисском гарнизоне. Мы с ним всегда недолюбливали друг друга. Теперь болтается в Кертинелле и только всем мешает. Пару недель назад мы с ним в местной таверне немного разошлись во мнениях.
— И это ты называешь — «немного разошлись во мнениях»? — удивилась Пони. — Да он чуть не отхватил тебе руку!
— Полоснул будь здоров, — согласилась Колин.
— Где мне найти его? — спросила Пони.
— Просто он оказался ловчее, — сказала Колин, не отвечая на вопрос. — Повезло парню, но если бы он мне попался в лучшие времена…
— С твоей рукой все будет в порядке, — пообещала Пони.
— С ней уже все в порядке. После твоей магии она почти не болит, — призналась Колин. — Может, задержишься в городе? Поставишь Сеано сердце назад, после того как я выпотрошу его из груди.
Они громко засмеялись, но у Пони к этому смеху примешивалась горечь. Та Колин, которую она впервые встретила в Дундалисе, сумела бы задать жару Сеано Беллику, да и любому другому. Но сейчас ей не тягаться с закаленными и опытными воинами. Эта мысль обожгла Пони. Ведь Колин ради нее рисковала жизнью, когда они бежали из Палмариса от Де’Уннеро и Маркворта и поначалу терпели одно поражение за другим.
— Ты задержишься здесь? — спросила Колин. — Или поскорее в Дундалис?
— Я хочу, чтобы ты поехала со мной.
— Здесь мой дом, — сказала Колин, покачав головой. — Мы с тобой уже говорили об этом. У тебя свое место, у меня — свое. Я обязательно приеду повидаться с тобой. Может, даже переберусь в Дундалис. Но не сейчас.
Пони не стала настаивать и переменила тему.
— Мне надо повидаться с вашими властями. С тем, кто управляет Кертинеллой.
— Значит, тебе нужна Джанина, или, как ее здесь называют, Джанина-с-Озера, — ответила Колин. — Женщина она замечательная. Но что у тебя за дело такое, если собралась ее беспокоить?
В это время в дверях показался Белстер О’Комели. Увидев Колин, он радостно воскликнул, затем шумно протопал по комнате и обнял женщину.
— Ну как, уговорила ее поехать с нами на север? — спросил он у Пони.
— Я уже сказала ей, что не поеду по глухим дорожкам в компании пьяного Белстера О’Комели, — ответила Колин, и они с Белстером оба покатились со смеху.
Легкость и непринужденность их общения привели Пони в замешательство. Колин и Белстер были едва знакомы, а теперь болтали, словно давние друзья. Может, за веселыми шутками скрываются настоящие чувства?
— Так ты к нам приедешь? — спросил Белстер.
— Клянусь поросячьим визгом, обязательно приеду! — ответила Колин.
— Ну и отлично. Для такого знаменательного дня я припасу бутылочку своего лучшего «болотного вина».
— Тащи ее сейчас, и мы устроим знаменательный день, — предложила Колин.
Белстер заметил, что Пони качает головой.
— Мне нужно поговорить с Джаниной, — сказала она.
— Это я уже слышала, но ты так и не сказала зачем, — напомнила ей Колин.
— Я попрошу разрешения поставить шатер и лечить всех, кто в этом нуждается, — объяснила Пони.
— И какие болезни ты собираешься лечить? — недоверчиво спросила ее подруга. — Ожоги, мозоли, порезы и вздутие живота?
Пони кивнула. Колин была искренне удивлена.
— И монахи это позволяют? — спросила она.
— Они не могут этому помешать, — ответила Пони.
Не прошло и часа, как на небольшой площади в центре Кертинеллы появился шатер, разбитый Белстером и Пони. Весть о нем разлетелась по всему городу и достигла соседнего Ландсдауна. К шатру потянулись люди. Поначалу их было немного — в основном те, кто уже знал о целительском искусстве Пони. Но когда узнали, что она творит настоящие чудеса, очередь страждущих начала заметно возрастать.
Колин оказалась права: Пони действительно пришлось лечить преимущественно раны, ушибы и ожоги. Только у одного из пришедших было серьезно повреждено колено, а другой отравился недоброкачественной пищей. Однако поток ждущих своей очереди не иссякал, поэтому Пони с Белстером решили переночевать у Колин, чтобы назавтра продолжить исцеление.
Необычный шатер привлек к себе внимание всего городка, включая троих мужчин грубоватого вида, судя по всему бывших солдат, а также еще одного молчаливого наблюдателя, скрывавшегося в густой листве ветвей. Этот наблюдатель не оставил без внимания и странный разговор другой троицы, особенно слова одного из них:
— Уж лучше бы она отправилась на юг, за Палмарис, и еще дальше. Говорят, там появилась розовая чума.
На второй день, ближе к вечеру, Пони и Белстер вновь уселись в повозку и двинулись дальше. Погода была ясной и теплой, с нежным ветерком. Они ехали медленно, наслаждаясь запахами летнего леса. Белстер радовался перемене, происходившей в Пони.
— Я смотрю, хоть что-то начинает доставлять тебе удовольствие, — сказал он ей.
Солнце уже садилось, и по дороге тянулись длинные тени.
Пони окинула Белстера взглядом, не совсем понимая, о чем идет речь.
