Люк с довольной улыбкой вытащил чёрно-белый портрет принца Аарона из местной газеты. Принц, изображённый на клочке бумаги, был круглый и кудрявый и совершенно не походил на себя нынешнего.
— Это был ты?!
— Да. Именно таким я себя и помню. И никуда я больше не вернусь. Мы с Люком обязаны явиться на Остров Судьбы на замеры Эфира и дальнейшего обучения в Академии Одарённых. Мы станем инквизиторами. Это большая честь
— Ты не сможешь стать инквизитором. Ты будешь императором когда-нибудь, — Тиана упрямо скрестила руки на груди.
— Я же говорю: женщины. Они всегда мыслят другими категориями.
— Я прощаю тебе твою неосведомлённость, — царским движением махнул Энтони.
Тиана подумала, что будет скучать по Сажику. Она посмотрела на них и перестала спорить.
Ведь, понятное дело, они пытаются оградить её от какой-то страшной тайны.
Люк снова скользнул за дверь и пропал на весь день. Вернулся он глубокой ночью.
— Сделано, — торжественно объявил он.
— Видишь эти глаза, Тим? — он двумя пальцами указал на своё лицо. — Это не глаза, это золотой пропуск… и хорошая возможность видеть в темноте.
— Ага, хвастайся.
— Я раньше не слышал такого языка, — намекнул на их бестактность Энтони, бывший Сажик.
— А я знаю, как нам подкараулить Джона Кудряша. Он живёт в казарме на Острове Судьбы. Мой дорогой брат Энтони и ты… Тим. Мы завтра идём измерять уровень Эфира.
— Я туда не пойду…
— Пойдёшь. Именно тебе надо передать этот нечитаемый лист нашему общему приятелю. Метёлку оставим здесь. Она слишком смахивает на особую примету.
Пристанище инквизиции Тиану не впечатлило. Этот отрезок города был крайне аскетичным: строгие и прямые линии улиц, дома выстроены из камня песочного цвета, карликовые деревья росли на строго отведённых им местах. Часто на пути им попадались питьевые фонтанчики. На вопрос Тианы:
— Откуда здесь вода в таком количестве?
Энтони неопределённо пожал костлявыми плечами и ответил:
— Ловцы ветра. Влажный воздух оседает в пустотах внутри острова. Это все знают.
— Умник, — вместо спасибо пробормотала Тиана.
Иногда им встречались и женщины — жёны инквизиторов. По закону к тридцати годам каждый носитель Эфира в крови должен был жениться, что уникальный дар не выродился.
Она шла и тревожно озиралась по сторонам. Скорее всего, её старый знакомый Ронан тоже живёт на этом острове. Слишком велика вероятность того, что он может ей здесь повстречаться. Сердце заходилось гулким стуком, когда она видела хоть кого-то отдалённо похожего на Ронана. Инквизиторы в зелёных мундирах расхаживали по улицам, и в каждом из них Тиана видела его. Сумасшествие какое-то.
Она по привычке старалась не встречаться с ними взглядом, боясь, что кто-нибудь из этих бравых воинов учует в ней ведьму. Они с Энтони одновременно остановились как вкопанные, когда из-за очередного поворота появился сновидец Велет. Люк, поняв, что его спутники отстали, недоумённо оглянулся на них. Велет прошёл мимо, погруженный в свои раздумья едва на них взглянув. Завернул в сторону большого и единственного белого здания на этом острове. Оно дышало мощью и пафосом.
— Жаль, что ты не отправила его к праотцам, Тиана.
— Тш-ш. Привыкните вы, наконец, к своим именам или нет?! — яростно прошептал Люк. — Здесь нет никакой Тианы! Мы, кстати, пришли. Вот он, храм Эфира. Нам сюда.
Тиана сто раз пожалела, что сунулась на этот остров. Храм Эфира оказался самым страшным испытанием в её жизни.
Её захлестнула энергия обжигающая, яркая и абсолютно агрессивная. Тень в груди сжалась в тугой комок, готовясь защищаться от Эфира. Волосы на голове привычно зашевелились. Тиана поспешно пригладила их рукой и отступила назад.
— Я туда не пойду. Я не могу.
Лоб покрылся испариной. Люк посмотрел на неё понимающе и сказал:
— Ты можешь остаться здесь. Пока мы занимаемся делом.
Тиана отошла от храма, стараясь не привлекать к себе внимания. Перешла дорогу и обессиленно прислонилась к стене здания напротив. Озиралась по сторонам, в надежде, что инквизитор Джон появится где-нибудь поблизости, но на такое везение не приходилось рассчитывать.
Она прождала Люка и Энтони больше часа.
В храме ему стало легче. Эфир окутывает его, смывая все невзгоды. Но это ненадолго. Едва он выйдет за двери Святой обители, как невыполненное условие вновь обрушится на него.
— Ронан, тебя желает видеть Служитель.
Ронан обернулся и обнаружил за спиной одинокого брата-послушника. Старого лысого человека. Он с годами ссутулился и померк, но глаза оставались такими же яркими, как у всех инквизоторов.
Кабинет находился при выходе из храма. Он был таким тесным и душным, что каждый раз после пребывания в этом месте на Ронана закатывала страшная сонливость, и он с трудом воспринимал слова Служителя.
Сегодня здесь были гости. Неприятные гости.
