– Это хорошо – значит, можешь ясно мыслить. А раз так, расскажи, когда ты опустошил шкатулку покойной Луизы – до или после того, как убил ее?
– К-кто… кто убил – я?! – пробормотал подросток, обводя затравленным взглядом сидящих за столом взрослых. – Да вы что, с ума сбрендили?!
– Вот это, – Лера положила на стол следующую улику, – серьга, найденная в салоне машины Луизы, где обнаружили ее тело. А это, – она присоединила к ней парную сережку из пакета, – ее родная сестра, которой ты расплатился с Дымом за таблетки. Понимаешь, куда я клоню?
– Я… я никого не убивал! – взвизгнул Антон, отшатнувшись. – Я не трогал Луизу! А ей… ей все это больше не нужно, она же умерла, вот я и взял, иначе прислуга все бы растащила!
– Отличное оправдание воровству! – криво усмехнулся до сих пор молчавший Логинов.
– А у кого я украл? – вскинулся паренек. – У Луизы детей нет, а значит, нет и наследников!
– У нее есть мать, – неожиданно для всех присутствующих заявила Лера. – И младший брат. Они живут в другом городе. Брат приезжает завтра и останется до тех пор, пока мы не сможем вернуть ему ее тело для погребения. Так что наследники у Луизы имеются, и ее драгоценности принадлежат им!
Уголком глаза Лера поймала взгляд Логинова – господи, неужели в нем промелькнуло уважение?! Невероятно! Чему тут удивляться: в ее обязанности входит выяснение всех фактов о фигурантах дела, и поиск родственников жертв имеет к этому прямое отношение!
– Таким образом, – продолжила она, – твое деяние квалифицируется как кража и сбыт краденого… Хотя, конечно, на фоне убийства эти две статьи смотрятся не так ярко.
– Да какое убийство?! Я же говорю, что просто взял золото… Не знал я, что у Луизы мать есть! Дед умер, денег в доме нет…
– А тебе до зарезу надо было ширнуться, да? – догадался Логинов. – Только ты вот чего не учел, дружище: несмотря на всю ценность Луизиных украшений, похоронит тебя всего одна – вот эта маленькая пусета!
– Она лежала в шкатулке вместе со всеми! – закричал Антон. – Мне нужны были «колеса»! А как я должен жить, если мать денег не дает, а дед… В любом случае мне же положена часть наследства – значит, я в счет него и взял!
– Э нет, так не делается! – покачал головой Виктор. – Вступить в наследство можно не раньше чем через полгода после смерти родственника… Хотя ты – другое дело, тебе ничего не положено!
– Почему это? – удивился парень.
– Потому что тебя нет в завещании Карла.
– В… завещании?
По лицу Антона Лера видела, что он впервые слышит о существовании документа. Значит ли это, что он невиновен?
– В завещании указан только один наследник, – добавила Лера.
– И кто? А-а, знаю, – небось, Эдик, да? Уж он лизал деду… одно место! Или, может, Эльза, наша чудо-девочка, комсомолка-спортсменка?
– Роман.
– Кто?
– Роман, – повторила Лера. – Он – единственный, кто имеет право на состояние Карла.
– Как так? Он же… он же не… не родной!
– Ну, во-первых, это не имеет значения: Карл официально усыновил Романа, поэтому по закону он – его сын. Однако выяснился интересный факт: оказывается, Роман на самом деле твой брат!
– Чего? – Антон захлопал глазами, и на мгновение Лере стало его жаль: в сущности, он ведь еще ребенок, хоть и сбился с пути!
– Роман – твой брат по отцу, понятно? – объяснил за нее Логинов. – Твой дед об этом узнал, потому и забрал его из детского дома.
– Но почему он ничего не сказал? Он… он же говорил, что Роман…
– Мотивы Карла мы вряд ли поймем, – прервала парня Лера. – Если тебя это утешит, Роман тоже понятия не имел о родстве с вами: Карл рассказал ему правду лишь накануне гибели.
Неожиданно дверь распахнулась, и в крошечную комнатку ворвался Герман Рубис.
– По какому праву вы допрашиваете моего клиента без моего присутствия?! – гневно спросил он. И, обращаясь к Антону, добавил: – Надеюсь, ты не успел наговорить ничего, способного тебе навредить?
– Я спрашивала Антона, не желает ли он что-нибудь сообщить нам или о чем-то заявить, Герман Борисович, – спокойно пояснила Лера. – Он ни словом не обмолвился, что вы представляете его интересы!
– Он несовершеннолетний, а я – адвокат семьи, кого вы пытаетесь надуть?!
– При допросе присутствует представитель органов опеки, – сказала Лера, кивнув в сторону сидевшей по правую руку от нее женщины. – Что, собственно, вас не устраивает?
– Ничего, – уже спокойнее сказал Рубис, плюхаясь на стул рядом с Антоном. – Только с этого момента я буду рядом!
– Не возражаю, – пожала плечами Лера. – Так мы продолжим?
– Извольте!
– В машине нашли не только серьгу, Антон, – там также обнаружили медвежью шерсть…
– Что, простите? – переспросил адвокат.
– Шерсть бурого медведя.
– И какое это имеет отношение…
– Самое прямое!
Лера выложила на стол несколько фотографий: на всех был изображен Антон в обнимку с чучелом медведя.
– Помнишь, где сделаны эти снимки? – спросила Лера.
– Ну да… это на
– На вечеринке по случаю дня рождения одноклассника, – пояснила Лера для Рубиса. – Как видите, Антон имел непосредственный контакт с чучелом бурого медведя – так, полагаю, волоски и попали на сиденье машины Луизы.
