– Кроме убийцы, да, – подтвердила она. – Но кто сказал, что им не могли быть вы? Между часом, когда вы покинули дом деда, и возвращением по звонку Луизы прошло не так уж много времени. Вы вполне могли убить Карла, посидеть в баре, обеспечивая себе алиби, а потом вернуться, делая вид, что впервые услышали о случившемся от Луизы!
– Но экспертиза…
– Экспертиза не может сказать, когда была убита жертва, до минуты: вопреки расхожему мнению, обычно это можно установить с точностью от сорока пяти минут до часа. Сомневаюсь, что бармен следил за временем, когда вы сидели за стойкой, и вам сильно повезет, если бар оборудован камерами!
– Я не убивал деда! У меня не было причин его убивать – думаете, я так разозлился, что вышел из берегов? Да мне это абсолютно не свойственно!
– Это
– У вас нет улик против меня, иначе вы давно бы уже меня арестовали: вон Романа дважды задерживали!
– Вы, как я погляжу, внимательно следите за братом… Вы же знаете, что Роман – ваш брат?
– Я говорил с матерью, и она мне все рассказала.
– Все? – решила осторожно прозондировать почву Лера. Как не ей рассказывать Эдуарду о «приключениях» его невесты, так не ей же и посвящать его в тайну его рождения!
– Ну, что Роман… В общем, что он сын моего отца. Тоже.
Значит, Марина не посчитала нужным посвятить Эдуарда в то, что известно уже многим. Что ж, рано или поздно ей придется это сделать – хотя бы для того, чтобы объяснить решение деда, а пока пусть он остается в неведении, раз уж таково решение его матери.
– Ну и что, что так? – с вызовом спросил Эдуард. – Разве это означает, что я имел мотив?
– А вам не кажется обидным, что дед не оставил вам ничего?
– Конечно, кажется! Мне бы пригодились деньги, но не это главное: главное – фирма, в которую я вложил не меньше сил и души, чем дед! Только вот я понятия не имел, что он составил завещание, а когда узнал, отправился к нотариусу, но тот оказался в больнице…
Ничто из сказанного Эдуардом не снимало с него подозрения. Напиваться в баре он мог и после того, как убил деда, а то, что не поехал для этого в центр города, а остался поблизости от дома Карла, также говорило не в его пользу. Однако с барменом поговорить все же стоило.
– Скажите, Эдуард, у вас есть мотоцикл?
Лера недоумевала, зачем Дорошенко ей позвонил. Он редко делал это сам, дожидаясь звонка от оперов или следователей и пеняя на их нетерпение, но в этот раз, очевидно, у него было что сообщить.
– Я все голову ломал над тем, чем же задушили Луизу Вагнер, – без предисловий начал судмедэксперт, делая Лере знак подойти к компьютеру.
– Вы сказали, что орудие похоже на пояс?
– Верно, но меня кое-что смущало. Вот, поглядите, – он указал на экран с укрупненным изображением шеи Луизы. – Видите эти отметины – здесь и вот… здесь?
– Я видела тело, Павел Игнатьевич, и вы уже показывали мне эти следы. Похоже на пряжку от пояса?
– Да, но у пояса ведь всего одна пряжка, верно? А здесь мы видим два похожих следа с двух сторон. Кроме того, спереди тоже есть отпечатки металлической фурнитуры – вот, взгляните!
– Может, какой-то особый пояс? – предположила Лера. – Мода сейчас так разнообразна!
– Я перебрал кучу разных аксессуаров и нашел два, наиболее подходящих под рисунок следов на коже жертвы. – Эксперт щелкнул мышкой и вывел на экран два изображения. Лера принялась озадаченно рассматривать фотографии.
– Э-э… что это? – она указала на первую из них.
– Портупея.
– Военная портупея?
– Да нет, женская портупея: она была на пике популярности пару лет назад.
– Неужели? – пробормотала Лера. – И кто же согласится добровольно напялить такую штуку?
– Еще в позапрошлом году все молодые девчонки старались перещеголять друг друга, надевая портупеи поверх рубашек и даже поверх платьев! Но вам, конечно, простительно этого не знать.
Прозвучало, как оскорбление: дескать, тебе, девушка, капризы моды невдомек, так что гуляй себе в тулупе и не парься!
– Ладно, оставим писк моды, – сказала Лера. – Это вот что?
– Уздечка.
– Тоже женская?
– Лошадиная.
– В смысле – настоящая уздечка для лошади?
– Я так и сказал. Судя по отметинам, эти две вещицы подходят под орудие убийства, причем уздечка – лучше, судя по расстоянию между металлическими частями!
– Мотоцикл Эдуарда не похож на тот, который есть на записи с коптера, – разочарованно сообщил коллегам Севада. – Эксперты определили, что на записи, скорее всего, Yamaha YSF-R6, а Эдуард Вагнер владеет Kawasaki Z100.
– Ну, это еще ничего не значит, – возразил Коневич. – Он водит мотоцикл, то есть мог, к примеру, взять напрокат!
– Я проверил, – перебил Падоян. – Если Эдуард и брал мотоцикл, то у знакомых или друзей: официальных данных об этом не существует!
– Значит, надо проверить всех этих людей! – подытожил Логинов. – А вот я зато сегодня навестил в больнице нашего нотариуса и узнал кое-что интересное!
– Он очухался, выходит? – обрадовался Леонид. – Правда, мы ведь уже и так знаем содержание завещания Карла…
