– Конечно, но, думаете, с ним было легко? Карл отличался требовательностью, даже, я бы сказал, авторитарностью, он не терпел возражений, не любил, чтобы оспаривали его мнение. Он не был тираном и в целом действовал разумно, но ведь люди, даже твои родные, разные, и к каждому требуется особый подход! Не могу сказать, что во всем была вина только Карла: сам Георгий был человеком сложным, неуравновешенным, тяжелым в общении – его практически невозможно было в чем-то убедить, если он сам не находил в этом смысла! Да и в личной жизни ему не везло: Георгий катастрофически плохо разбирался в женщинах, а они, как на подбор, оказывались либо полными идиотками, либо охотницами за богатством.
– Карл пытался помочь Георгию?
– Конечно. Он лечил его, хоть Георгий и сопротивлялся. Все закончилось плохо: Георгий в очередной раз сел за руль пьяным и разбился. Счастье, что в машине больше никого не было!
– Но ведь Эльза выросла хорошей девочкой, несмотря на такую наследственность, – заметила Лера.
– Да, и это удивительно, тем более что они с Антоном близнецы! Между ними нет ничего общего, кроме, пожалуй, внешних признаков. Эльза целыми днями занята полезными делами: она изучает языки, посещает театральный кружок, занимается конным спортом… Кстати, Карл их обоих отправил в конноспортивную школу, но Антон посещает занятия лишь во время «просветлений» – обычно после лечения в клинике, когда его хорошенько приведут в порядок. Обычно же он целыми днями где-то слоняется или торчит дома, играя в компьютерные игрушки.
– Что вы можете сказать о Луизе?
– А что именно вы хотите о ней узнать?
– Какие отношения были у нее с покойным мужем?
– Обычные… я хочу сказать, нормальные. Если вы хотите знать, была ли она влюблена в Карла, то я отвечу: вряд ли. И вряд ли Карл в это верил, однако они прекрасно уживались вместе и не мешали друг другу.
Если брак означает всего лишь
– Как вы оказались на месте преступления?
– Луиза позвонила. Когда я пришел, там уже находился Эдуард: его тоже вызвала Луиза.
– То есть Эдуард приехал раньше вас?
– Ну да. А что?
– Вам далеко ехать?
– Нет… не пойму, куда вы ведете?
– Вам известно что-нибудь о завещании Карла? – решила она сменить тему вместо ответа.
– Если бы Карл его составил, думаю, я бы знал!
– Уверены?
– В наши дни ни в чем нельзя быть уверенным на сто процентов! – Ответ настоящего юриста – ни да, ни нет! – Но обычно Карл советовался со мной во всех делах. Мне кажется, он не стал бы скрывать от меня завещание, если только…
– Если только – что?
– Если там не было чего-то, с чем я бы не согласился. Тогда Карл мог и не поставить меня в известность, чтобы не пришлось спорить – он этого не любил!
– Горе, большое горе! – приговаривала немолодая, но по-девичьи стройная Анна Егоровна Демидова, председатель попечительского совета самого первого ДПЛ, построенного Карлом Вагнером. Несмотря на то что гибель ювелира, похоже, не была связана с его благотворительной деятельностью, Леонид Коневич все же решил поговорить с кем-то, кто близко общался с покойным на этом поприще – в конце концов, Валерия сказала, что необходимо понять характер каждого из фигурантов, чтобы делать правильные выводы. Лене Валерия нравилась – и как женщина, и как коллега. Возможно, он был даже слегка в нее влюблен – не до такой степени, чтобы желать чего-то большего, нежели профессиональное общение, но достаточно, чтобы прислушиваться к словам девушки и уважать ее мнение.
– Такой хороший человек был Карл Генрихович, душевный!
– Душевный? – удивился молодой опер. Он слышал много свидетельств, описывающих характер Вагнера-старшего, однако такая характеристика, казалось, совершенно ему не подходила! У оперативника создалось впечатление, что Карл был человеком замкнутым, жестким, несговорчивым и держал членов семьи в ежовых рукавицах. Демидова, похоже, знала его с другой стороны!
– А как же, очень, очень добрый был человек! Что же теперь будет с нашим домом?
– Ну, наследники, полагаю, обо всем позаботятся, – неуверенно пробормотал Леонид. – Кроме того, Карл же не один вкладывался в строительство, были и другие люди, верно?
– Так-то оно так, только вот все держалось именно на Карле Генриховиче, он был… А кто же наследник, жена?
– Тут все непросто, Анна Егоровна, но, рано или поздно, проблема разрешится. А что, разве дому нужна какая-то особенная поддержка, разве он не живет своей жизнью после постройки и заселения?
