— Мы не встретили ни одного сакарона по дороге сюда, — спустил ее с небес на землю Касс. — А значит, Лэйн по ошибке заехал куда-то не туда. Через несколько миль будет развилка. Поедем по той дороге, что сворачивает в сторону Эрдама, там по пути есть несколько небольших деревень. Возможно, кто-то видел там мальчика.
Если Оливия вначале и надеялась на скорую встречу с Лейном, то постепенно надежда таяла: ни в одном из поселений, которые они проезжали, местные жители не видели ни мальчика, ни сакарона. Надежда исчезала вместе с выдержкой.
Девушка, натянув пониже капюшон, с силой закусывала губу, стараясь не расплакаться на виду у всего отряда. Она винила себя в собственном упрямстве и вспыльчивости. Лэйн мог уже быть в замке. Какая разница, кто бы его туда привез — они с Джеддом, или долбаный Ястреб. Главное, что мальчик был бы сыт, обласкан и счастлив.
— Держи, — Ли вздрогнула, обнаружив у самого лица протянутую ей бортху с водой. Повернув голову, девушка наткнулась взглядом на спокойное и сосредоточенное лицо герцога.
— Я не хочу, — мотнула головой она.
— Тебе надо успокоиться. Пей, — он настойчиво всунул в руки Оливии флягу, продолжая ехать рядом. — Самобичевание мешает объективно мыслить и принимать верные решения. Хватит обвинять себя во всех грехах.
— Что ты в этом понимаешь? — в сердцах бросила Ли, желая, чтобы он отцепился от нее побыстрее.
— Больше, чем ты, — глядя куда-то вдаль, ровно и холодно произнес герцог. — Очень долго я обвинял себя в том, что не вернулся домой на день раньше случившейся три года назад трагедии, потом обвинял в том, что вообще уехал в столицу и оставил жену одну, потом — в том, что я жив, а она нет. Но сколько бы я себя ни винил, это не помогло мне оживить мою семью. Лейн жив, и пока есть надежда его найти, нельзя опускать руки и предаваться унынию. Потом будешь себя ненавидеть, если захочешь, — Касс дернул поводья, и сорвавшийся с места жеребец быстро понес его вперед.
Оливия пристально и долго смотрела в удаляющуюся спину герцога, не замечая бегущих по щекам слез.
— Ты ошибся, Ястреб, — горько прошептала она. — Это был не Роан, — откупорив крышку, девушка отпила несколько глотков воды и шумно выдохнула, возвращая себе утраченное спокойствие. Тряхнув головой, она выпрямилась в седле, окончательно взяв себя в руки, а затем, подхлестнув лошадь, присоединилась к ехавшему впереди Джедду.
К вечеру значительно похолодало, и налетевший ветер принес с собой дождь: мелкий, холодный, моросящий, который через время перерос в затяжной ливень.
— Здесь недалеко есть обитель с приютом, — сообщил Касс мастриму, хмуро взирая на промокшую до нитки Оливию. — Остановимся там на ночь. Переждем дождь, а завтра снова двинемся в путь.
— Я не устала, — стуча зубами, упрямо заявила Ли, подозревая, что герцог жалеет именно ее.
— Зато устали и замерзли мои люди, — отрезал Касс, приказывая воинам сворачивать с дороги.
Стены обители, словно мрачные серые призраки, возникли из-за пелены дождя спустя полчаса, и Кассэль, подъехав к воротам, громко заколотил дверным молотком по железному диску, вмонтированному в дверь.
Ли невольно поежилась, вспоминая годы, проведенные в месте, подобном этому. Голые, холодные стены, строгие распорядки и правила, безликая одежда, однообразная еда и вечная тоска по дому.
Не прошло и нескольких минут, как в двери открылось небольшое смотровое окно, в котором возникло бледное женское лицо.
— Что вам угодно? — пролепетала женщина.
— Мои люди намокли и устали. Мы просим крова и еды, карисса, — пророкотал Касс. — Всего на одну ночь.
— Назовите свое имя, — испуганно разглядывая толпящихся в темноте у ворот всадников, произнесла служительница Всевидящего.
Касс стянул с руки перчатку и показал женщине надетый на палец перстень с гербом.
— Кассэль дель Орэн, наследный герцог Оттон.
— Ваша Светлость! — потрясенно воскликнула женщина. — Простите, не узнала, — тут же засуетилась она.
На воротах звякнули засовы, и через мгновенье многочисленный отряд герцога въехал на широкий двор обители.
Людей герцога разместили в левом крыле комплекса, в специальных кельях для приезжих, а самому Кассу любезно предложили место в доме для знатных гостей, куда он отправился вместе с Джеддом и Оливией.
Отогревшись в горячей воде и облачившись в высушенную на разогретых камнях одежду, Ли спустилась вниз к ожидавшим ее Джедду и Ястребу.
— Интересно, дети у них в таких же условиях живут? — окинув взглядом богатую обстановку предоставленных апартаментов, заметила Ли.
— Нет, — отозвался сидящий в кресле у камина Касс. — У детей маленькие и скромные комнаты. Там нет роскоши, но есть все необходимое для жизни: стол, стулья, тумбочка, кровать.
— Я знаю, как выглядят их комнаты, — фыркнула Ли. — Я жила почти в такой же.
— Ты жила в обители? — недоверчиво поднял на нее глаза Касс. — Почему?
Оливия, задумавшись, засмотрелась в огонь.
— Училась хорошим манерам, — протянула она.
— Не похоже, — тихо буркнул Касс.
