— Тоже мне, прачки, — скривился мальчишка. — Вот мамка моя была прачка! А вы и шерсть, и хлопок, и шелк одним порошком стираете. А еще других обсуждаете, — Лэйн кивнул головой в сторону своей одежды, сложенной на скамейке. — Сам постираю, а то еще испортите.
— А чем твоя матушка стирала? — уселась на бочку Дора и удивленно раскрыла рот.
— Так к каждой вещи свой подход, — поднял вверх свой тощий указательный палец Лэйн. Так всегда делал достопочтенный аптекарь Орвес, когда говорил что-то важное, и мальчик посчитал, что этот жест добавит ему весу в глазах двух не шибко умных теток. — Шерстяные вещи лучше всего стирать горчицей. Она же и горицвет — жир убирают. Пятна выводить лучше конским каштаном. А для шелка — «собачье мыло» или шарики из пепла папоротника. А вот голову лучше мыть кашицей из бундука, волосы после этого шелковые и блестящие. А от вашей мыльнянки одна чихотка.
— И откуда ж ты все это знаешь? — умилительно сцепила ладошки Грасси.
— Так я сам в лесу для матери растения собирал и готовил из них мыло и порошки, — гордо поведал Лэйн. — А у вас тут лес есть? — осторожно спросил он.
— Есть, конечно, — зачарованно разглядывая мальчика, сообщила Дора. — Прямо за озером.
— Ну вот, когда в лес пойдете — возьмите меня с собой, я вам покажу, какие растения и корни собирать нужно, — Лэйн вытащил из рук растерянной служанки ковш и стал смывать голову. — А еще я знаю, какую травку надо брать и масло из нее делать, чтобы руки после стирки не шерхли.
— А для лица тоже можно? — Грасси схватила ведро с теплой водой и стала поливать ею Лэйна.
— Вам веснушки вывести? — нарочито безразлично поинтересовался мальчик.
Глаза у Грасси загорелись, как у кошки в чулане, и она радостно закивала головой.
— Ага, сладу с ними нет, — пожаловалась девушка.
— Свежим или сухим жасмином надо лицо в бане мыть, — важно фыркнул Лэйн, вспоминая, как мастер Дулкан говорил это рыжей и жутко конопатой булочнице.
— А от мозолей есть что-нибудь? — Дора приподняла подол юбки, указав взглядом на свои ноги.
— Примочки из сырого картофеля пробовали? — по-деловому поинтересовался Лэйн.
— Нет, — растеряно потянула прачка.
— Попробуйте, — задрав нос, посоветовал Лэйн.
— А ты кушать хочешь? — Грасси оттолкнула своим тощим задом застывшую у бадьи Дору и услужливо протянула мальчишке кусок сухой холстины, чтобы тот мог вытереться.
— Иди отсюда, — шикнула на подругу, опомнившись, Дора. — Мальчика мне доверили. Ты сладкое любишь, солнышко? — расплывшись в широкой улыбке, поинтересовалась она у Лэйна.
Лэйн, натягивая чистую рубаху, поднял глаза к высокому каменному своду потолка, словно раздумывал, любит ли он сладкое, хотя чего там раздумывать — в былые времена он за леденец или мармелад и душу мог продать, но теткам знать об этом было совершенно не обязательно, поэтому, сделав загадочное лицо, Лэйн важно произнес то, что слышал от уважаемого аптекаря Орвеса:
— От сладкого зубы портятся. А мужику надобно мяса!
— Пойдем, милый, я тебя на кухню отведу, — радостно затарахтела Грасси. — Сегодня утром Тарга к приезду хозяина готовилась. Чего там только нет: и рагу из оленя, и колбаса из мяса каплуна, жареные бараньи ножки с шафраном, мясо кабана со сливами и изюмом, тушеная в сливках крольчатина, перепела, — служанка нараспев произносила названия блюд, и рот Лэйна мгновенно стал наполняться слюной.
— А почему это ты отведешь? — Дора поставила руки в боки и посмотрела на пританцовывающую перед Лэйном подругу, как кот на собаку. — Я дорогу на кухню еще не забыла!
— А у тебя вон стирки две бадьи, — кивнула Грасси головой на ворох белья. — А мне все одно на кухню надобно, поглядеть, не нужно ли передников новых нашить да полотенец.
— А я тоже на кухню собиралась, — не растерялась Дора, притягивая к себе Лэйна. — Мне грязную ветошь надо забрать.
Служанки, переругиваясь между собой, схватили растерявшегося мальчишку за руки, и стали тащить каждая в свою сторону.
— Я Оливии расскажу, что вы мне чуть руки не повыдергивали! — крикнул Лэйн, когда ругань служанок достигла апогея и они теперь едва не плевались друг в дружку слюной.
Упоминание имени новой хозяйки подействовало на них подобно вылитому ушату ледяной воды. Мгновенно отпустив мальчика, женщины, отскочив в разные стороны, тут же растянулись в сладких, как мед, улыбках.
— Что ты, милый, как же можно? — запричитала Дора. — Да разве ж я могу деток обижать? Да у меня своих двое, — женщина положила ладонь на сердце, видимо, желая подчеркнуть этим жестом достоверность своих слов. — Большие, правда, уже. Вон, на кузне у хозяина работают.
— Мечи куют? — недоверчиво поинтересовался Лэйн.
— И мечи, деточка, и ножи, и подковы, — согласно закивала головой Дора.
— И сай мне, как у Ли, могут сделать? — хитро прищурился мальчишка.
— Конечно, могут, — гордо заявила прачка.
— Пошли, — резко затянув шнурок на штанах и одернув рубаху, Лэйн пошагал к выходу.
— Куда? — разом переглянувшись, воскликнули служанки.
— На кузню, — не оборачиваясь, сообщил Лэйн, и женщинам ничего другого не осталось, как посеменить за ним следом.
