— Нет, он тут недалеко совсем — в соседней деревне, я его завтра увижу, — мальчик снова оглянулся и, приставив ладошки ко рту, громко зашептал. — Мы тебя отсюда вытащим, потерпи немного.
Ли широко улыбнулась, жадно разглядывая лицо Лэйна. Парнишка выглядел чистеньким и вполне довольным жизнью, что не могло не радовать девушку. Больше всего она боялась, что ребенка, как и ее, запрут, будут обижать и морить голодом.
— Ты поосторожнее там, ничего не делай без разрешения Джедда, — строго приказала Ли.
— Я тебе знак подам, когда приду в следующий раз, — мальчик поднял с земли камушек и ловко добросил его до окошка. — Поняла?
— Поняла, — кивнула Ли, не переставая улыбаться. Девушка вдруг подумала, что не подбери она Лэйна в Хелликии, сейчас ей помощи было бы ждать неоткуда. Нет, несомненно, Джедд бы нашел ее, но пробраться в замок вряд ли бы смог, и Оливия не знала, то ли это случайность, что на ее пути повстречался шустрый и смекалистый сирота, то ли это была улыбка Всевидящего, так бескорыстно одарившая ее еще одним маленьким другом. — Уходи, пока тебя никто не увидел.
Мальчишка кивнул и мгновенно скрылся за дверью, а Ли, усевшись на подоконник, подтянула ноги к груди, мечтательно уткнувшись подбородком в коленки.
Стоявшие в комнате служанки зачарованно смотрели на затихшую и чему-то светло улыбающуюся госпожу. В этот момент она совершенно не была похожа на неукротимую охотницу, умеющую драться, стрелять, бросать ножи и ругаться не хуже мужчин. Тонкий аристократический профиль явственно-четко выделялся на фоне светлого окна. Хозяйка выглядела удивительно юной, ранимой и красивой, и внимательно наблюдавшая за ней Фэлис вдруг подумала, что если на госпожу надеть платье и сделать удачную прическу, пожалуй, от нее глаз нельзя будет оторвать. А как только ее волосы отрастут, то молодая герцогиня по красоте ни в чем не будет уступать прежней хозяйке.
Девушка радостно вздохнула, сложив на груди ладошки. Кажется, Всевидящий услышал мольбы всех обитателей Ястребиного Когтя и послал хозяину жену, похожую на их горячо любимую госпожу Эорию. А в порядок новую хозяйку они обязательно приведут, уж что-что, а это они с Марси умеют делать лучше других. И вот тогда хозяин посмотрит на свою герцогиню совершенно иными глазами, и в замке снова будет царить мир, согласие, любовь, снова будет звучать удивительно красивая музыка, которая так нравилась Фэлис, и девушка несказанно радовалось, что три года назад успела спрятать инструмент герцога, не дав его уничтожить.
Мысли же Оливии витали в совершенно ином направлении: она мечтала, что когда выберется из ловушки, в которую попала, обязательно послушается Джедда — постарается все забыть и больше никогда не попадаться на глаза многомордой зеленоглазой твари. Они покинут пределы Аххада, купят себе уютный дом где-нибудь на опушке леса и будут там жить втроем, как дружная и счастливая семья.
В сгущающихся сумерках желание оказаться рядом с Джеддом и услышать его грубоватый, но такой близкий сердцу голос, стало почти невыносимым. За три года девушка так привыкла к его немного неуклюжей и простоватой манере заботиться о ней, что ей казалось, так трепетно к ней не относился даже родной отец.
Маму Оливия помнила плохо — она скончалась, когда ей было восемь лет. Лаэлин Торвуд умерла родами, пытаясь подарить хозяину Доу Драххар законного наследника. Ли тогда казалось, что она никому не нужна. Отец часами мог сидеть у камина и безмолвно смотреть отсутствующим взглядом на извивающиеся над поленьями языки пламени. Маленькая шейна каждый раз, глядя на тихую печаль своего родителя, все сильнее сожалела, что не родилась мальчиком, ведь тогда и мама была бы жива, и у отца был бы сын, о котором он так мечтал. В своем наивном желании угодить папе, девочка целыми днями проводила на конюшне с грумом, пытаясь стать отличной наездницей. Прошедший войну конюх с большой охотой учил Ли не только правильно сидеть в седле, но и стрелять из лука.
Эверос Торвуд обратил внимание на заброшенную дочь только спустя два года. В один из дней Ли, стоя во дворе замка, попала в центр мишени, установленной для нее слугой, и наблюдавший за происходящим отец, хлопая в ладоши, впервые похвалил девочку. С тех пор воспитанием дочери граф занимался лично, и ужасно злился и кричал на горничную своей покойной жены, когда та ругалась и говорила, что он растит не юную шейну, а оллинга. А Оливию же, наоборот, все устраивало: ей нравилось гарцевать с батюшкой на лошади и фехтовать с ним в бальной зале. Теперь вся любовь и свободное время отца принадлежали только ей.
Все изменилось, когда в Доу Драххар приехал будущий наследник — ее кузен Роан. Высокий, голубоглазый и светловолосый, он показался Оливии принцем из сказок, что ей рассказывала в детстве матушка. Четырнадцатилетняя Ли из шкуры вон лезла, пытаясь заставить парня обратить на нее внимание, но старший ее на пять лет Роан почему-то упорно отказывался замечать, как ловко она стреляет из лука, как свободно держится в седле, и как запросто может сбить камнем любую шишку на дереве.
