Эмбер с ужасом наблюдала: душа Мелихора отделилась от тела и повисла в воздухе прямо напротив девушки. Когда процесс был завершен, его тело расслабилось. Оно неподвижно стояло на месте. Глаза все еще оставались открытыми.
Рун сделал шаг к верховной ведьме и предложил руку, чтобы она не упала.
«Наконец-то! – подумал он. – Владыка Иного мира мертв!»
Доктор Фаррагут достал из сапога нож, подошел к телу и плюнул ему под ноги. Призрак безвольно наблюдал за происходящим.
– На протяжении столетий я был твоим рабом. Меня связывало наше соглашение. Только когда ты создал машину Судного дня, я нашел способ разорвать эту сделку и освободиться.
– Я не понимаю, – сказала Эмбер. – Ни один из нас не смог вас остановить. Как обычный смертный заставил вас подчиняться?
– Прежде ты спросила меня, что я такое. – Он повернулся к Эмбер с улыбкой на лице. – Я – бугимен, единственный в своем роде. Этот человек – если можно его так назвать – обманул меня. Теперь я собираюсь отомстить.
С этими словами доктор Фаррагут вонзил нож прямо в сердце Влыдыки Иного мира.
– Прощай, Мелихор, – сказал он. – Скатертью дорога.
Тело Мелихора упало на песок: пустые глаза так и остались открытыми. Из раны на груди струилась кровь. Призрак с жуткими криками носился по воздуху и вырывал волосы со своей головы, пока доктор смеялся до слез.
– Бугимен? – Рун был потрясен. – Вы… вы – мой создатель?
Почему Рун об этом не знал? Неужели главный фонарь был просто подопытным на лабораторном столе доктора – так же как и этот жалкий невидимый слуга? Рун тяжело сглотнул. У него отлично получалось манипулировать другими. Но бороться с самим бугименом? Он мог вырвать душу Руна, даже не моргнув глазом. Главный фонарь нервно потеребил сережку.
– Да, – рассеянно ответил доктор, наклоняясь и вынимая нож из мертвого тела. – Это безумно приятное ощущение.
Он вытер одинокую слезу и повернулся к призраку.
– Ирония в том, что я не имел ничего против человеческой расы. Но за все эти годы, пока я был твоим рабом, в моем и без того черном сердце родились мечты о мести. Теперь я уничтожу человечество. И все из-за тебя, Мелихор. Хотя ты, скорее всего, не прольешь по смертным ни одной слезы. Я знаю, тебе нет до них дела.
– Вы уже отомстили, – сказала Эмбер. – И только вы можете это остановить. Позвольте нам всем уйти.
– Остановить? – Бугимен повернулся к ней. Ведьма отшатнулась, увидев искру безумия и силы в его глазах. – Это уже не остановить. Уже поздно. Мелихор мог бы прекратить это много лет назад. Ему не раз предоставлялся случай. Он заключил сделку с дьяволом. Меня послали забрать его душу. Большинство людей знают, что у них нет выбора. Они безропотно выполняют все условия. Но не Мелихор.
Он согласился пойти со мной, но не хотел оставлять вдову, которая убирала дом, не заплатив ей за работу. Я всегда сочувствовал женщинам – особенно вдовам. Поэтому я превратился в монету, чтобы Мелихор мог расплатиться ей. Мы договорились: как только вдова купит себе хлеба, я вернусь, и он пойдет со мной без возражений.
Когда я изменил форму, он спрятал меня в кошелек. В подкладке был зашит порошок из осколков оникса. Мелихор держал меня в заключении много лет. Когда он начал стареть, то решил использовать меня для отсрочки своей смерти.
– Он заставил вас провести его в Иной мир? – спросила Эмбер.
– Да. Мелихор не только заставил меня сделать себя правителем, но и раскрыть секрет долголетия. Это было возможно только привязав к себе ведьму. Я был свободен. Однако наша сделка не позволяла причинять ему вред. Единственной лазейкой в договоре был один пункт: если Мелихор причинит вред самому себе, я не буду обязан его спасать.
Внимательно вслушиваясь в разговор, Рун мысленно отметил: одной из слабостей бугимена является оникс.
– И как машина Судного дня помогла вам убить его? – спросила Эмбер.
– Он ее создал, – ответил доктор. – Однажды я рассказал Мелихору, что существует способ разделить Иной мир с миром смертных. Эта идея заняла все его мысли. Я сделал чертежи, а Грейдон украл их и доставил Владыке Иного мира. Я смог использовать устройство против Мелихора, потому что он это построил. Все, что требовалось сделать, – дождаться нужного момента и украсть машину. Вот так, – громко сказал Фаррагут, обращаясь к привидению. – Тебе некого винить, кроме себя, Мелихор. Я не смог бы отделить твою мерзкую душу от тела или спасти мою милую ведьму, если бы не твоя жадность. Теперь вы больше не связаны. Я способен излечить ее. Мы наконец-то будем вместе.
– П-погодите, – запинаясь, сказала Эмбер. – Вы собираетесь править миром смертных вместе с этой ведьмой? Я думала, вы говорите обо мне.
– Почему ты так решила? – Бугимен смотрел на девушку с удивлением.
– Видите ли, вплоть до этого момента все вокруг только и делали, что пытались меня похитить… – объяснила Эмбер.
Фаррагут встал в позу, гордо подняв подбородок.
