Николь не стала ничего спрашивать, хотя ни слова не поняла. Она надела рубашку и бриджи, а на ноги плотные чулки и сапоги. Форма была не самым удобным костюмом, но все же передвигаться по кораблю в ней было гораздо легче, чем в бархатном платье.
-- Я по-прежнему твоя фрейлина, - сказала Бьянка, вздохнув. - Могла и у меня переночевать.
-- Как Гордон? Ему лучше? - Николь не стала оправдываться, считая, что в ее действиях нет ничего предосудительного. Они были не в Вандершире и не при дворе. Этикет и все дворцовые правила теперь были бы просто лицемерием. А после того, как новая принцесса, не стесняясь, жила в одной каюте с бывшим женихом сестры, говорить о каких-то приличиях было бы смешно.
-- Да, он освободил твою каюту, - ответила княжна. - Там все прибрали, будто в ней вообще никто не жил до сих пор.
-- Я не о том волнуюсь, - Николь улыбнулась. - Как его рука?
-- Послушай, - Бьянка села рядом, когда принцесса закончила одеваться и взялась распутывать волосы. - Оставь Гордона, он не заслужил того, чтобы быть утешением.
-- Я лишь спросила, как его рука? - Николь поднялась, оставив прическу, и взглянула на подругу. - Почему ты во всех моих словах и поступках ищешь скрытый смысл?
-- Он ведь влюблен в тебя, - княжна опустила глаза, понимая, что несправедлива к подруге. - А теперь, когда ты одна, он может надеяться.
-- Обещаю, я больше не посмотрю в его сторону, - ответила Николь, чувствуя досаду. Она, конечно, и не думала морочить голову князю, но его дружба была ей дорога.
-- Поверь, я забочусь о брате, - Бьянка виновато улыбнулась.
-- Это уже второе слово, которое я даю, - Николь горько усмехнулась, чувствуя себя незаслуженно оскорбленной. - Словно я искусительница, а они невинные овечки.
-- Твое обаяние никого не оставляет равнодушным, - возразила княжна, заметив, что и капитан Морис более чем благоволит принцессе.
-- Почему тогда я так несчастна? - Николь надела китель и вышла, не желая больше слушать глупостей о своем обаянии и давать дурацких клятв не смотреть на порядочных мужчин.
Эскадра бросила якорь у берегов. Несколько шлюпок от каждого корабля спустили на воду, и они быстро причалили к пустынному берегу. Белый песок тянулся сколько хватало взгляда. Высокие пальмы и кустарник скрывали почти всю поверхность острова. Офицеры, вооруженные ружьями и саблями, продирались сквозь кустарник. Следом шли матросы с флягами для воды и корзинами для провианта.
Виктор возглавил одну из трех групп с флагмана. Кристиан вторую, а капитан Морис третью. Гордон пошел с графом. Они прорубали дорогу и вскоре вышли к небольшому водопаду. Матросы начали набирать воду. Двоих послали следом за другими группами, чтоб сообщить, что вода найдена. Где-то в чаще послышались выстрелы. Мужчины стреляли дичь.
-- Как тут красиво, - Гордон невольно залюбовался водопадом, обросшим густой зеленью и утопающим в диковинных цветах. - Жаль, девушки не поехали с нами.
-- Хвала небесам, - граф снял сапоги и сел на камень, опустив ноги в холодную прозрачную воду. - Они мне уже все нервы вымотали. Особенно твоя сестренка.
-- Бьянка? - изумился Гордон.
-- Да, - граф пожалел, что начал этот разговор, но поздно спохватился.
-- Почему? Что ей от тебя надо? - парень сел рядом, наблюдая, как матросы укладывают уже набранные фляги.
-- Неважно, забудь, - Кристиан кивнул матросам. Те, получив разрешение командира, полезли в воду.
-- Я твой друг, если ты еще помнишь, - князя обидело отношение графа. Он хотел встать, но Кристиан задержал его, схватив за руку.
-- Извини, - сказал он. Гордон молчал, не глядя на него.
-- Все теперь хотят мне добра и дают советы, - продолжал граф, пытаясь загладить вину перед единственным другом, который проявил такт и ни разу не приставал с расспросами.
-- Может, они действительно хотят добра? - Гордон слабо улыбнулся.
-- Может, - Кристиан отпустил его руку и легко похлопал друга по плечу. - Как твоя рана?
-- Болит, - Гордон держал больную руку на перевязи, но не пожелал оставаться на корабле.
-- Хорошо хоть сам жив остался, - Кристиан поставил ноги на горячий камень, нагретый солнцем, и они быстро высохли. Гордон молча наблюдал, как матросы резвятся в воде будто дети.
-- Я понимаю, что у тебя есть веские причины поступать именно так, - заговорил князь, взглянув на друга.
-- Поверь, я знаю, что делаю, - граф вздохнул, опустив взгляд на прозрачную воду у берега.
-- Ты окончательно с ней порвал? - Гордон не сводил глаз с собеседника.
-- Да, - ответил Кристиан. - И если ты захочешь ухаживать за ней, я не стану препятствовать.
Князь резко выпрямился, одарив графа негодующим взглядом.
-- Что? Я? - он встал.
Кристиан не понял такой реакции друга и удивленно смотрел на него снизу вверх.
-- Ты уже однажды говорил мне это, - продолжал гневно Гордон. Матросы наблюдали за ними, вылезая из воды и обсыхая на солнце. - Тогда в деревне, помнишь?
-- Да, - кивнул Кристиан, тоже поднимаясь на ноги.
-- Зачем? Ведь я твой друг, - князь выглядел очень оскорбленным, он даже побледнел.
-- Именно поэтому, - граф хотел положить ему руку на плечо, но Гордон резко отстранился.
