Приглашение оказалось полной неожиданностью, но я не увидела причин отказываться. В конце концов, с дворцом я еще успею ознакомиться, а дел у меня никаких не было. Так что я улыбнулась:
— Хорошо.
— Отлично! — просияла та. — Мама обещала прислать карету, так что переодевайся, и поедем.
Бьянка вышла, а я распахнула шкаф. К графине в штанах или в крестьянском платье не заявишься, надо найти что-то поприличнее. В итоге я остановила выбор на синем платье со шнуровкой и с длинными рукавами. Поверх платья надевался широкий корсетный пояс, благодаря которому талия казалась тоньше, чем она была на самом деле. Волосы я собрала в тяжелый узел, а на ноги надела новые туфли. Оглядев себя в зеркало, я была вынуждена признать, что в платье выглядела значительно лучше, чем в брюках. Правда, это не значит, что теперь я буду носить только их, и сразу, как закончится практика, я вернусь к любимым штанам и рубахе, но сейчас я смотрелась хорошо.
Правда, кинжалы на себе теперь не спрячешь. Юбка недостаточно широкая, и вытаскивать их из-под нее будет неудобно. Зато метательные звездочки, подаренные Кейном, удобно спрятались в рукавах, так что безоружной я себя не чувствовала.
Бьянка вскоре зашла за мной, и мы, накинув легкие плащи, спустились вниз. Там мы беспрепятственно вышли из дворца, пересекли широкий двор и вышли за ворота, где нас уже дожидалась карета со знакомым гербом. Рядом с ней стояла оседланная лошадь и неторопливо прогуливался широкоплечий мужчина в темном плаще и мечом на перевязи. Заметив нас, он поклонился:
— Добрый день, леди Харди.
А ведь я его помню, вдруг подумала я. Он возглавлял отряд телохранителей Лидии тогда, полтора года назад, и в аптеку Лидия приходила вместе с ним. Как его звали?..
— Здравствуй, Ромар, — приветливо улыбнулась Бьянка.
— Отправляемся? — спросил он.
— Да, конечно.
Мы сели в карету, Ромар вскочил на коня, и мы тронулись. Ехали недолго и вскоре добрались до знакомого особняка, выглядевшего так же величественно, как и в прошлый раз.
Лидия встретила нас в гостиной. Едва мы вошли, Бьянка, нисколько не смущаясь, с возгласом «Мама!» бросилась ей на шею. Лидия и не подумала напомнить дочери о правилах приличия и крепко обняла ее в ответ, а затем, когда Бьянка отстранилась, гостеприимно улыбнулась мне:
— Рада вас видеть, Эржебета.
— Добрый день, леди Харди, — я сделала вежливый реверанс, одновременно прислушиваясь к эмоциям женщины. Она не врала — ей действительно было приятно снова со мной встретиться. Одновременно я уловила ее удивление — в последний раз, когда мы встречались, у меня был явно другой социальный статус.
За прошедшие почти два года графиня чуть похудела, но это ей было к лицу. В таких же русых, как и у дочери, волосах добавилось седых прядей, но выглядела графиня хорошо. Не было того беспокойства, которое мучило ее, когда Бьянка была больна, а сейчас синие глаза светились от радости встречи с дочерью.
— Мама, мы только что из королевского дворца, — захлебываясь новыми впечатлениями, заговорила Бьянка. — А сколько всего интересного было в Академии! Я должна тебе все-все рассказать!
— Не забывай, что сегодня у нас гостья, — мягко осадила ее графиня. — А через две недели, когда вернешься домой, сможешь рассказать обо всем.
Бьянка чуть сконфуженно улыбнулась.
— Пойдемте в столовую, — предложила Лидия. — Надеюсь, вы проголодались.
Поскольку других гостей Лидия сегодня не звала, за столом мы сидели втроем, и наш поздний завтрак проходил в непринужденной обстановке. Бьянка подробно рассказала, как мы сегодня с утра перенеслись порталом во дворец, как нас расселили, чем мы будем заниматься…
— Но разве вам не рановато отправляться на учебную практику во дворец? — удивленно спросила Лидия, когда Бьянка выдохлась. — Вы же только первый курс закончили…
— Для магистров главным критерием были титул и манеры, — пожала плечами Бьянка. — Вот нас и взяли.
Лидия смерила меня быстрым внимательным взглядом.
— Прошу прощения, Эржебета, если мое замечание покажется бестактным, но два года назад господин Ниорт утверждал, что вы вдова купца. Если бы я тогда знала, кто вы на самом деле, я была бы с вами более любезна, — в ее голосе звучало искреннее сожаление.
— Не переживайте, мадам, — вежливо ответила я. — И не осуждайте господина аптекаря. Боюсь, что это я ввела его в заблуждение.
Ее глаза удивленно расширились.
— Но зачем?.. — недоуменно спросила графиня.
Пересказывать выдуманную Кейном историю мне не хотелось, и я нейтрально ответила:
— Я была вынуждена. Из-за обстоятельств, сложившихся для меня неблагоприятным образом.
Я увидела, как Лидия вопросительно взглянула на дочь, но та лишь пожала плечами. Решив не развивать дальше эту тему, графиня вернулась к обсуждению практики:
— Получается, во дворце соберутся три делегации, чтобы обсудить те ужасные убийства?
