- Деньги призрачны. Всегда испытываешь определенное волнение, приумножая их. Но потом они сами начинают умножаться, если их грамотно инвестировать и правильно ими управлять. Не много умения нужно, чтобы увековечить миллионы в твердой валюте. Доходы моей семьи тому доказательство. Основная масса нашего состояния была сделана двести лет назад и просто передавалась по наследству.
- Ваш отец и вы сами сделали неоценимый вклад в благосостояние вашей семьи осторожным и грамотным управлением капиталами во время двух мировых войн.
- Политика часто вмешивается в жизнь, но всегда есть убежища, где можно в безопасности переждать политические катаклизмы. Для нас это была Америка.
Лоринг снова подошел и сел на край кушетки. От него, как и от всей комнаты, исходил запах горького табака.
- Искусство тем не менее, draha, понятие менее стабильное. Наше отношение к произведениям искусства меняется с течением времени.
Шедевром, созданным пятьсот лет назад, сейчас могут быть недовольны.
Тем не менее, - продолжал старик, - удивительно, как некоторые формы искусства могут жить и живут тысячелетия. Вот, моя дорогая, что так волнует меня. Ты понимаешь это волнение. Ты разделяешь его. Своим отношением к произведениям искусства ты принесла в мою жизнь много радости. И хоть моя кровь и не течет в твоих жилах, мой дух там определенно присутствует. Нет сомнения в том, что ты моя дочь по духу.
Она всегда это чувствовала. Жена Лоринга умерла почти двадцать лет назад. Ничего внезапного или неожиданного.
Болезненная и мучительная схватка с раком была проиграна. Его сыновья уехали десятилетия назад. У него было мало удовольствий, кроме искусства, возделывания сада и резьбы по дереву. Но его усталые суставы и ослабшие мускулы строго ограничивали такую активность. Хоть он и был миллиардером, проживающим в замке-крепости и обладающим именем, известным по всей Европе, Сюзанна была во многих смыслах единственным, что было у этого старика.
- Я всегда думала о себе как о вашей дочери.
- Когда я умру, я хочу, чтобы тебе достался замок Луков.
Она ничего не сказала.
- Я также завещаю тебе сто пятьдесят миллионов евро на содержание имения вместе со всей моей коллекцией, публичной и частной.
Конечно, только ты и я знаем содержание частной коллекции. Я также оставил инструкции, чтобы к тебе перешло мое членство в клубе. Оно мое, и я могу поступать с ним как захочу. Я хочу, чтобы ты заняла мое место.
Его слова были слишком тяжелы для нее. Она попыталась возражать:
- А ваши сыновья? Они ваши законные наследники.
- Получат все мое состояние. Это имение, моя коллекция и эти деньги не сравнятся с тем, чем я владею. Я обсудил это с ними обоими, и ни один из них не возражал.
- Я не знаю, что сказать…
- Скажи, что ты дашь всему этому жить.
- В этом нет сомнения.
Он улыбнулся и легонько сжал ее руку:
- Я всегда гордился тобой. Ты хорошая дочь.
Старик помедлил.
- Теперь нам надо сделать последнее - обеспечить безопасность всего того, что мы с тобой так тщательно собирали.
Сюзанна поняла. Она знала уже целый день. На самом деле был только один способ решить их проблему.
Лоринг встал, подошел к столу и спокойно набрал номер телефона.
Когда связь с Бург Херцем установилась, он спросил:
- Франц, как ты себя чувствуешь сегодня вечером?
Пауза, пока Фелльнер отвечал на другом конце. Лицо Лоринга было непроницаемо. Она знала, что это было трудно для него. Фелльнер был не просто соперником, он был еще и давним другом.
Тем не менее это должно было быть сделано.
- Мне очень надо поговорить с тобой, Франц. Это жизненно важно…
Нет, я бы хотел послать за тобой самолет и поговорить сегодня вечером. К сожалению, у меня нет возможности выехать из республики. Я могу отправить самолет к тебе в течение часа и доставить тебя домой уже к полуночи… Да, пожалуйста, захвати с собой Монику - это касается и ее, а также Кристиана… О, ты еще ничего не слышал о нем? Очень жаль. Мой самолет приземлится на твоем аэродроме в пять тридцать. Скоро увидимся.
Лоринг повесил трубку и вздохнул.
- Такая жалость. До самого конца Франц продолжает разыгрывать неведение.
Замок Луков, Чешская Республика Среда, 21 мая, 18.50 Блестящий серо-золотой самолет с инициалами Лоринга на фюзеляже плавно проплыл через бетонированную площадку перед ангаром и остановился. Двигатели смолкли. Сюзанна встречала гостей вместе с Лорингом. В тусклом свете позднего вечера они молча наблюдали, как рабочие устанавливали металлический трап у открытого люка. Франц Фелльнер вышел первый, в темном костюме и галстуке. Моника следовала за ним, в белом, облегающем спортивную фигуру свитере, темно-синем приталенном пиджаке и туго обтягивающих джинсах. Как типично, подумала Сюзанна. Гнусная смесь хорошего воспитания и сексуальной распущенности. И хотя Моника Фелльнер только что вышла из частного самолета стоимостью в несколько миллионов долларов в одном из крупнейших аэропортов Европы, на ее лице было написано выражение брезгливости человека, оказавшегося в трущобах.
