- Это правда. Я никогда не понимал, почему никто не обратил на это внимания. Ни в одном отчете о бомбардировках не упоминалось о запахе.
Представьте себе двадцать тонн янтаря, медленно тлеющего в огне. Запах распространился бы на мили и пропитал бы все окрестности на несколько дней пути.
Моника легонько погладила одну из отполированных стен:
- Никакой напыщенности камня. Почти теплые на ощупь. И гораздо темнее, чем я себе представляла. Намного темнее, чем восстановленные панели в Екатерининском дворце.
- Янтарь темнеет со временем, - пояснил ее отец. - Хотя разрезанный на части, отполированный и склеенный вместе янтарь выдержит века. Янтарная комната восемнадцатого века была бы гораздо более яркой, чем эта комната сегодня.
Лоринг кивнул.
- И хотя кусочкам этих панелей миллионы лет, они хрупкие, как кристаллы, и так же привередливы. Это делает сокровище еще более изумительным.
- Он сверкает, - восхищенно сказал Фелльнер. - Как зимнее солнце. Светит, но не греет.
- Как и оригинал, этот янтарь сзади покрыт серебряной фольгой.
Свет просто отражается.
- Что ты имеешь в виду - как и оригинал? - встревожился Фелльнер.
- Как я сказал, отец был разочарован, когда вскрыл пещеру и нашел янтарь. Дуб прогнил, почти все кусочки отвалились. Он заботливо восстановил все и добыл копии фотографий, которые были сделаны в Советском Союзе до войны. Как и нынешние реставраторы в Царском Селе, отец использовал эти фотографии, чтобы реконструировать панели.
Единственное различие - он обладал первоначальным янтарем.
- Где он нашел мастеров? - спросила Моника. - Насколько я помню, знание о том, как обращаться с янтарем, было утрачено во время войны. Большинство старых мастеров погибли.
- Некоторые выжили, - парировал Лоринг. - Спасибо Коху. Геринг намеревался создать комнату, идентичную оригиналу, и дал Коху инструкции посадить мастеров в тюрьму, чтобы они были под присмотром.
Отец смог найти многих из них еще до конца войны. Он предложил обеспеченную жизнь им и тем членам их семей, которые остались в живых.
Многие приняли его предложение и жили здесь в уединении, медленно, по кусочкам, создавая шедевр заново. Несколько их потомков все еще живут здесь и ухаживают за этой комнатой.
- Это не опасно? - спросил Фелльнер.
- Вовсе нет. Эти люди и их семьи верны мне. Жизнь в советской Чехословакии была трудной. Жестокой. Они все до единого были благодарны за щедрость, проявленную Лорингом по отношению к ним. Все, что мы хотели от них, это хорошая работа и соблюдение тайны. Почти десять лет потребовалось, чтобы сделать то, что вы сейчас здесь видите.
Слава богу, русские обучали всех своих художников в манере реализма, так что реставраторы были компетентны.
Фелльнер махнул рукой на стены:
- Завершение всего этого стоило целого состояния.
- Отец купил янтарь, необходимый, чтобы заменить недостающие куски, на легальном открытом аукционе, что было очень дорого даже в 1950-е годы. Он также использовал некоторые современные технологии при восстановлении. Новые панели сейчас не дубовые. Вместо цельного дерева слои сосны, ясеня и дуба проварены вместе и склеены. Отдельные слои дают возможность расширения. Кроме этого, между янтарем и деревом добавлен специальный увлажняющий слой. Янтарная комната не только полностью восстановлена, она теперь еще и долговечна.
Сюзанна тихо стояла около дверей и внимательно следила за происходящим. Старый немец не скрывал своего изумления. В мире мало найдется вещей, способных шокировать такого искушенного человека, как Франц Фелльнер, миллиардера с коллекцией, которая восхитила бы любой музей в мире. Сюзанна понимала его шок. Она сама испытала похожие чувства, когда Лоринг впервые ввел ее в эту комнату.
- Куда ведут две другие двери? - поинтересовался Фелльнер.
- Эта комната находится в центре моей закрытой галереи. Мы возвели стены и разместили двери и окна в точности, как в оригинале.
Вместо комнат Екатерининского дворца эти двери ведут в другие секции моей частной коллекции.
- Как долго находится здесь эта комната?
- Пятьдесят лет.
- Удивительно, что вам удалось скрывать ее все это время, - сказала Моника. - Советский Союз обмануть трудно.
- Отец наладил хорошие отношения и с Советским Союзом, и с Германией во время войны. Чехословакия представляла удобный маршрут для перевода нацистской валюты и золота в Швейцарию. Наша семья способствовала многим этим трансферам. Советский Союз после войны тоже пользовался этим каналом. Ценой за услуги была свобода поступать так, как мы хотели.
Фелльнер усмехнулся:
- Могу себе представить.
Русские не могли позволить информировать американцев или британцев о том, что становилось известным тебе.
- Есть старинное русское выражение: «Не было бы счастья, да несчастье помогло». В иронической форме оно отражает тенденцию российского искусства возрождаться после тяжелых времен. Но это также объясняет, как стало возможным то, что вы сейчас видите.
