Атланта, Джорджия Четверг, 15 мая, 10.15 Кнолль вышел из отеля и вошел в метро, чтобы доехать до здания суда округа Фултон. В листке КГБ, который он стащил из архива в СанктПетербурге, была информация о том, что Рейчел Катлер была юристом, и там был адрес ее офиса. Но во время посещения юридической фирмы вчера он обнаружил, что она оставила работу в фирме четыре года назад, после того как ее выбрали судьей Верховного суда. Секретарь была более чем любезна, предоставив новый телефонный номер и адрес суда. Он решил, что по телефону беседа не получится. Лучше всего - это неназначенная заранее встреча лицом к лицу.
Пять дней прошло с тех пор, как он убил Петра Борисова. Ему необходимо было установить, что его дочь знала о Янтарной комнате, если она вообще что-то знала. Вероятно, ее отец упоминал что-нибудь за эти годы. Может, она знала о Макарове. Это был длинный путь, но у него заканчивались зацепки и он должен был использовать все возможности.
След, который казался таким многообещающим, потихоньку остывал.
Кнолль вошел в лифт и поднялся на шестой этаж здания суда. По краям коридора располагались переполненные залы суда и оживленные офисы. На нем был светло-серый деловой костюм, рубашка в полоску и бледно-желтый шелковый галстук, купленный вчера в мужском магазине на окраине. Он намеренно подобрал мягкие и консервативные цвета.
Он толкнул стеклянные двери с табличкой «КОМНАТА ДОСТОПОЧТЕННОЙ РЕЙЧЕЛ КАТЛЕР» и вошел в приемную. За столом сидела молодая темнокожая женщина. Табличка с именем гласила: «СЭМИ ЛЮФФТМАН». На своем самом лучшем английском он сказал:
- Доброе утро.
Женщина улыбнулась и поздоровалась в ответ.
- Меня зовут Кристиан Кнолль. - Он протянул ей карточку, похожую на ту, что он показывал Пьетро Капрони, за исключением того, что на этой было написано только «КОЛЛЕКЦИОНЕР», а не академик и не было адреса. - Я мог бы поговорить с ее честью?
Женщина приняла карточку.
- Я сожалею, но судьи Катлер сегодня не будет.
- Мне очень важно поговорить с ней.
- Могу ли я спросить, касается ли это дела, ожидающего решения в нашем суде?
Он покачал головой, сердечно и искренне.
- Вовсе нет. Это личный вопрос.
- Отец судьи умер в прошлые выходные, и…
- О, мне очень жаль, - сказал Кнолль, притворяясь взволнованным. - Как это ужасно.
- О да. Она была очень расстроена и решила взять небольшой выходной.
- Это так неудачно… Я буду в городе только до завтра и надеялся поговорить с судьей Катлер до отъезда. Может быть, вы могли бы передать ей сообщение, чтобы она позвонила мне в отель?
Секретарь, казалось, обдумывала эту просьбу, и Кнолль воспользовался моментом, чтобы изучить фотографию в рамке, висящую за ней на стене. Женщина стоит перед мужчиной, ее правая рука поднята, как под присягой. У нее темные волосы до плеч, вздернутый нос и выразительные глаза. Одета в черный балахон, поэтому трудно сказать, какая у нее фигура. Ее гладкие щеки слегка окрашены румянами, а легкая улыбка выглядит уместной при этих торжественных обстоятельствах.
Он показал на фотографию:
- Судья Катлер?
- Когда ее приводили к присяге, четыре года назад.
Это было то же лицо, которое он видел на похоронах Петра Борисова во вторник, она стояла впереди собравшихся, обнимая двоих маленьких детей - мальчика и девочку.
- Я могу передать судье Катлер ваше сообщение, но я не знаю, позвонит ли она вам.
- Почему?
- Она уезжает сегодня.
- Куда-то далеко?
- Она едет в Германию.
- Такое прекрасное место… - Ему нужно было узнать куда, поэтому он попробовал назвать три основных возможных пункта. - Берлин прекрасен в это время года. А также Франкфурт и Мюнхен.
- Она едет в Мюнхен.
- А! Волшебный город. Возможно, это поможет ей оправиться от горя.
- Надеюсь.
Кнолль узнал достаточно.
- Благодарю вас, госпожа Люффтман. Вы мне очень помогли. Вот информация о моем отеле. - Он придумал название и номер комнаты, ему уже не нужен был этот звонок. - Пожалуйста, сообщите судье Катлер, что я приходил.
- Постараюсь, - сказала она.
Кнолль повернулся, чтобы выйти, но бросил последний взгляд на фотографию на стене, как следует запоминая образ Рейчел Катлер.
С шестого этажа он спустился на первый. Линия платных телефонов вытянулась вдоль стены. Кнолль подошел и набрал номер частной линии в кабинете Франца Фелльнера. В Германии было уже почти пять часов вечера. Он не знал, кто возьмет трубку и перед кем вообще он теперь должен отчитываться. Власть явно переходила в другие руки - Фелльнер отходил от дел, а Моника присваивала себе право контроля. Но старик был не из тех, кто легко сдавался, особенно когда на карту было поставлено что-то вроде Янтарной комнаты.
- Guten Tag, - ответила Моника после двух звонков.
- Ты сегодня дежурный секретарь? - спросил он по-немецки.
- Пора бы уже тебе позвонить. Неделя прошла. Все удачно?
- Давай-ка проясним ситуацию. Я не привык отчитываться как школьник. Дай мне задание и оставь в покое. Я позвоню, когда надо будет.
- Какие мы обидчивые!
- Мне не нужна нянька.
- Я напомню тебе об этом в следующий раз, когда ты будешь у меня между ног.
Он улыбнулся. Ей трудно было не уступить.
